И Сессиль выразительно замолчала, давая Гильому возможность осмыслить сказанное. Синдерелла поставила поднос с пустым бокалом на маленький прикроватный столик. Подошла, взбила подушку, и король благодарно откинулся на неё, приняв полусидячее предложение.
— А есть доказательства, что моя супруга упала настолько низко? — раздумчиво протянул он.
— О, мой король, как бы мне хотелось верить в невиновность королевы! Вот только, кто ещё мог возревновать вас к любовнице и убить её?
— Её муж? — невинно предположил Гильом.
Отрицать их связь с Люсиль не имело смысла: труп раздетой герцогини нашли в постели короля. Интересно, Белоснежка знает уже или… И что думает жена по этому поводу? Впрочем, вот тут как раз не стоило беспокоиться: Снежка никогда не была дурой. По крайней мере, сколько он её знал.
— Ну что вы! Зачем ему? За убийство особы такого ранга положено колесование с последующим сожжением на костре. К тому же все знают, что герцог не ревнив.
— И где же Шарль сейчас? — полюбопытствовал Гильом.
Он полулежал, закрыв глаза.
— Держит внешнюю стену, Ваше величество. Такой ужас, что всё это произошло как раз тогда, когда войска кагана подходят к городу.
— А Её высочество Аврора?
— От переживаний принцесса слегла.
«То есть, она тоже в плену».
— Я ударился головой, — пожаловался король. — Ничего не соображаю. Всё плывёт и меня тошнит. Пусть за меня на суде отвечает мой брат.
— Принц Марион с небольшим отрядом заперся в башне, и войска герцога Кретьена осаждают сейчас её.
— Да вы все с ума посходили! — резко воскликнул Гильом, сел и открыл глаза. — Кто командует армией снаружи?
— Боюсь, что никто, Ваше величество.
Значит, и про Аривальда ложь. Король потёр лоб, морщась.
— Мне нужно согласиться на казнь моей жены? — уточнил сухо. — Сессиль, давайте откровенно. Что ещё от меня требуется. Не будем ходить вокруг да около.
— О, как Вы могли…
Он прищурился, и госпожа фон Бувэ осеклась.
— Не казнь, нет, — мурлыкнула мягко. — Суд. Это удовлетворит обоих герцогов и примирит их.
— Понятно. Суд с ожидаемымым приговором. Ещё?
Сессиль потупилась, искоса глянула на него.
— Ничего. Хотя… прикажите принцу Мариону сдаться. Его всё равно убьют, если он продолжит сопротивляться.
— Если Мар сдастся, что с ним сделают?
— Ничего, — она улыбнулась снисходительно, — выпустят к армии.
— Не слишком ли рискованно для Кретьена? — начал было Гильом и замолчал.
Не слишком. К городу подходят орды кочевников, и, понятно: Марион и родопсийские войска примут удар на себя. На секунду мелькнуло искушение послать всех к чертям собачьим, предоставив заговорщиков милости восточных соседей, но затем Гильом одёрнул себя. Без полководца эртало-родопсийцев сомнут и растопчут. Погибнет множество людей.
Чёрт.
— Что ещё?
— Ваше величество, я вам нравлюсь? — нежным голоском уточнила Сессиль.
«Очень. Для виселицы — самое то».
— Ещё сильнее, полагаю, вы нравитесь господину дэ Бовэ.
— К моему прискорбию, я получила известие, что мой муж скоропостижно умер.
Гильом внимательно посмотрел на неё.
— Положим, — процедил холодно, — и что я получу взамен?
— Выйди, — так же холодно велела Сессиль Синдерелле, и сестра невестки короля покорно повиновалась. Ну надо же. — Ваше величество, никто не настаивает на нашем браке, но если вы женились бы на мне, прямо сейчас, сегодня, то герцог Ариндвальдский, муж моей погибшей подруги, и герцог дэ Равэ, брат моей погибшей подруги, согласны будут заменить казнь Белоснежки монашеским обетом.
Король снова устало закрыл глаза.
— Я хочу увидеть Мариона.
— О, вы так бледны. Пожалуй, это будет опасно для вашего здоровья… Достаточно ведь написать.
Гильом криво улыбнулся:
— В замке заговор. Король под арестом…
— Ваше величество!
— Сессиль, мы с вами скоро одно ложе разделим, вы серьёзно считаете, что стоит продолжить экивоки? Король под арестом, королева одной ногой на эшафоте, главный сыскарь — замешан чёрт знает в чём, а вы полагаете, что Марион, прочитав неизвестно кем написанную бумажку, сразу ей поверит? Вы плохо знаете моего брата. Он не настолько туп.
Король встал и направился к двери.
— Ваше величество, там опасно…
— Вряд ли опаснее, чем здесь, — отрезал Гильом, распахнул дверь и лишь скривился, увидев монфорийских стражников. Люди герцога.
Интересно, Кретьен, новый герцог Монфории, игрок или игрушка?
Гильом решительно направился в сторону той башне, на которой они с братом разговаривали ночью. Стража молча последовала за королём. В дверях лестницы снова мелькнуло хорошенькое бледное личико рыжей Синдереллы.
Король вышел во внутренний двор, прошёл мимо каменного кочевника, мимо голой черешни. Снег на каменных плитах оказался основательно утоптан: видимо, пока Гильом валялся без сознания, в замке много чего произошло. Местами белый покров был запачкан чёрным порохом и красной кровью.
Гильом поднялся на стену. Стража следовала за ним попятам. Дозорные на стенах угрюмо расступались.
— Ваше величество! — короля догнал Кретьен де Труа… то бишь, де Монфор, получается. — Здесь опасно…
«Он понимает, что эта женщина так же легко расстанется и с его покровительством?» — подумал Гильом и улыбнулся:
