— Надо наброситься на стражников сразу и скрутить. Если использовать твою ногу в качестве подножки, а верёвку перекинуть за верхнюю поперечину…
Но из тьмы вопреки ожиданию проступила женская фигурка в зелёном шёлковом платьице. Рыжие волосы блестели при свете свечи.
— Я принесла вам поесть, — прошептала девушка и как-то странно глянула на Мари. Немного обиженно.
— А ключи от камеры, случаем, не захватила? — весело хмыкнула Рапунцель. — Ну давай, что принесла.
Незнакомка мило покраснела. Вытащила из принесённой корзины пирог, просунула им через решётку. А потом у туда же сунула бутыль с вином.
— Решётка антимагическая, да? Они догадались? Ключ у меня есть, но стража на выходе вас не выпустит… Если только… Мам, одна ты сможешь выйти. Я отдам тебе своё платье, и стража подумает, что это я…
— Кто? — Мари поперхнулась пирогом.
— Я. Конечно, ты фея, и, если будешь на свободе, сможешь нас всех освободить. Только ты уж и Аню освободи, пожалуйста. И Мариона у неё не забирай.
Рыжеволосая красотка замялась. Отблески свечи золотились на веснушках.
— Ладно, уговорила: не заберу, — пообещала Мари и поднялась. — Я вообще сюда пришла именно для того, чтобы спасти Аню и её мужа. А сейчас, дочурка, открывай-ка дверь.
Незнакомка отступила и покачала головой, хитро прищурившись.
— Нет, мам. Второй раз я не попадусь на твои уловки. Поклянись своей магией, что никогда не причинишь мне зла, не сделаешь сознательно ничего, что могло бы причинить мне вред, даже руками другого человека.
Мари улыбнулась.
— Клянусь.
— Своей магией, — подсказала девушка.
— Клянусь своей магией, — торжественно пообещала Рапунцель.
— И не причинишь моей сестре Ане, её мужу Мариону и их сыну вреда.
Мари терпеливо повторила фейскую клятву. Незнакомка выдохнула с облегчением и открыла дверь. Арман поднялся, но странная девушка покачала головой:
— Мы с мамой похожи внешне. Только она более красивая, но если поменяться одеждой, то стража особо не заметит разницы. А вот мужчину с женщиной трудно перепутать.
— Но у нас есть… — начал было Арман и осёкся.
Кольцо-невидимка — это хорошо. Но пусть лучше оно останется у Мари. Положим, стража не заметит и пропустит. А дальше? Вдруг на девушку натолкнётся кто-то из знакомых? Тут не надо гадать по зеркалам, чтобы понять: в замке случилось что-то нехорошее.
— Что происходит? — деловито уточнила Мари.
От рассказа спасительницы Арману поплохело. Хорошо, конечно, что дочка Майи и Бертрана вместе с мужем снаружи. Но бедняжка Аврора явно находится в большой опасности. «Напрасно она выбрала Кретьена», — грустно подумал маркиз.
— Ждите меня, я скоро вернусь, — шепнула Мари, переодеваясь в платье «дочери».
Арман тактично закрыл глаза.
Открыл, когда дверь решётки скрипнула и тихонько грохнула, а новая сокамерница положила ему голову на плечо, привалившись к боку тщедушным тельцем. Как-то так просто, без лишних стеснений. Закрывать замок Мари не стала.
— Вы же знаете, да, что она за вас не выйдет замуж? — спросила девица с жалостью.
— Знаю.
— А. То есть, вы такой же, да? — устало уточнила девчонка и поджала ноги. — Ну хорошо. Есть люди, которых любят, а есть те, которые не для этого.
Сердце Армана дрогнуло.
— А для чего? — глупо переспросил он.
— Не знаю. Каждый для своего. Кто-то для славы, кто-то для денег. А кто-то так… сбоку постоять. Не у каждого есть своя сказка.
«Я, наверное, сбоку постоять».
— А вы для чего?
— Я? А, просто. Погреться и погреть. Вам вот холодно?
Он покосился на неё, но не увидел ничего, кроме рыжих волос. Пожал свободным плечом.
— Холодно.
— Ну так я могу согреть. Мне несложно.
Девушка потянулась к нему и поцеловала в щёку. Не по сестински. Арман невольно отстранился.
— Вы не любите к поцелуи? Ну, можно и без них.
И столько в её голосе прозвучало покорной усталости, что у маркиза защемило сердце.
— Давайте лучше я вас погрею? — предложил он.
Обнял девчонку, закутал в плащ и прижал к себе. Кажется, она удивилась. Прижалась, как брошенные котёнок, ткнулась лбом в его шею.
— Хотите, я расскажу историю про Кота, сапоги и идиота, который не нашёл ничего лучше, чем напиться перед первой брачной ночью? — добродушно спросил Арман.
— Расскажите, — девушка подняла лицо.
Он увидел светлые глаза, рыжие ресницы, и очень милые, по-детски трогательные веснушки, покрывающие её пушистые щёки и тоненький длинный носик золотым кружевом.
— Садитесь ко мне на колени, — предложил осторожно. — Пол холодный. Обещаю, я не стану к вам приставать.
Девочка захихикала, потом всхлипнула.
— Не верите?
— Верю, — шепнула она. — Вы смешной. Смешным можно верить.
И пересела к нему на колени. Снова положила голову на плечо и стала тихонько сопеть, затаившись, как мышка.
— Жил-был один человек, и было у него три сына, — начал Арман, стараясь говорить жизнерадостно, чтобы эта девочка не догадалась о тревоге, поселившейся в его сердце, и не испугалась больше, чем уже была напугана.
Запели трубы. Аврора, метавшаяся по комнате словно раненый зверь, остановилась. Схватила стул и швырнула его о стенку. Ту же, о которую разбился хрустальный графин и фарфоровая чаша.
