— Вот так, — прохрипел Кретьен. — Слушайся меня. Как преданная жена должна слушаться мужа. Твоя задача — рожать мне сыновей. А говорить ртом оставь мне.
Он нажал на её ягодицы, заставляя прижаться к его паху, и Аврора почувствовала, словно в неё упёрлось что-то каменное.
— Кретьен, — в отчаянии зашептала она. — Пожалуйста… Мы ведь ещё не женаты…
Герцог заглянул в её лицо и, видимо, то, что он увидел, ему очень понравилось. Пьяно выдохнув, мужчина прорычал:
— К чёрту. Хочу сейчас. Не бойся, потом я на тебе женюсь. Не брошу.
И коротко заржал. А потом пояснил, ухмыляясь:
— Не выпендривайся. У тебя нет выбора, Аврора. Ты должна сейчас искупить вину перед мной. Хотя бы отчасти. Хоть немного.
— Нет, — прошептала девушка и рванула, но её тотчас швырнули обратно.
Аврора закричала. И сразу же завопил Кретьен. Железные пальцы выпустили тонкие волосы. Девушка упала и поползла прочь. А потом сообразила, что герцог вопит от боли. Обернулась.
На полу, сжав низ живота руками, корчился обидчик. Из его пальцев сочилась кровь. Рядом рычал… Гарм? Кажется, так звали пёсика Элис?
— Элис? — прошептала Аврора, вся дрожа. — Элис здесь? Но откуда? И… каган захватил город?
Пёсик снова прыгнул на герцога, укусил за нос, рванул, оставляя рваную рану, а затем обернул мордашку к принцессе. Облизнулся и вдруг улыбнулся, высунув язык.
Аврора замерла. Застыла. Протянула к нему руку, вглядываясь.
Герцог выхватил кинжал и попытался ударить пса. Тот легко отскочил, цапнув зубками волосатую руку.
— Эй? — недоверчиво прошептала Аврора. — Эй… это ты?
Кретьен так и не понял, что его убило. Откуда возник светловолосый парень, который ударил ногой по запястью герцога, выхватил кинжал и… Дальше де Равэ уже ничего не успел увидеть.
— Ты его убил, — потрясённо прошептала девушка. — Ты убил его, Эй…
— Повезло мудаку, да? Даже не помучился как следует.
Он подошёл к ней, точь-в-точь такой, каким она его помнила… вспомнила. Вихрастый, в дублете цвета бычьей крови, в джинсах, ухмыляющийся зло и радостно, с блестящими светло-карими глазами. Вот только осунувшийся, посеревший, с синеватыми тенями вокруг глаз. Аврора протянула руку и неверяще коснулась его лица. Пальцы уколола щетина. Эй на миг закрыл глаза. Потом взял её за руки, лизнул кровоточащие костяшки:
— Осень, уходим. Скоро здесь будет жарко.
Яша, Эй, Дезирэ — у него много было имён — наклонился, снял с ещё дёргающегося в конвульсиях смерти герцога перевязь, надел на себя, подхватил плащ, накинул себе на плечи, капюшоном скрыл светлые волосы.
— Он… из-за меня убили его отца… Белоснежка убила. Не отца, а любовницу мужа, но из-за меня они смогли… и я… А ты…
— Всё тебе наврали. Обвели вокруг пальца, как лохушку. Пожалуйста, мелкая, давай, соберись. Не время для истерик.
— Они поймут, что это не Кретьен, — прошептала Аврора, чувствуя, как её начинает бить дрожь.
Её обманули? Снова? Ситуация повторяется. Неужели всё в мире обречено повторяться? Голова кружилась от хлынувших воспоминаний, прорвавших дамбу колдовства.
— Не поймут.
— Ты ниже его ростом, ты…
— В коридоре полумрак. Они знают, что, кроме вас двоих, здесь никого больше не было. Люди смотрят и ни хрена не видят. Они увидят плащ. Всё, им хватит. Пошли. Стоп. Надень.
Он поднял с кровати тёплый плащ принцессы, закутал её.
— Идём венчаться, — заржал весело и потащил за собой.
Осень обмерла от ужаса, когда лже-герцог решительно прошагал мимо равнодушной стражи, таща немного упирающуюся невесту за собой.
— Пошевеливайтесь, Ваше высочество, — велел хрипло и раздражённо, но так тихо, что опознать голос ни у кого возможности не было.
Стража не отреагировала и на это. Вытянулась привычно и безучастно, и Аврора в ужасе подумала, что, даже если бы герцог начал избивать её на глазах у этих людей, они бы и не пошевелились: смотрели бы таким же тупым и равнодушным взглядом.
На лестнице она вырвала свою руку из руки Эйя и попятилась.
— Я никуда с тобой не пойду.
Дезирэ обернулся, прищурился.
— Это ты меня заколдовал! Я всё вспомнила. Ты лишил меня памяти, ты…
Он шагнул наверх, обнял девушку, очень мягко, коснулся носом носа и лизнул его:
— Привет, истерика. Осень… тихо, мелкая.
— Это не истерика! Просто ты — чудовище. Ты меня бросил…
— Я тебя спас, — без тени улыбки сказал Дезирэ. — И тебя, и весь мир. Других вариантов не было. Мир я спас тоже для тебя. Ну и по приколу. Пока ты спала, бездна не могла его сожрать — ведь сказка не закончилась. А этот мир — мир сказок. Бездна не могла его сгрызть, пока сюжет одной из них не завершён.
Осень зажмурилась. От него по-прежнему немного пахло псиной.
— Ты бросил меня, — всхлипнула она. — Меня должен был разбудить добрый человек, не ты!
— Или не человек. Главное, чтобы добрый, — усмехнулся Дезирэ и потёрся щекой о её волосы. — Прости. Я идиот. Ну просто я хотел, чтобы ты была счастлива.
— Без тебя?
Дезирэ насмешливо тяфкнул и прикусил губу с досадой.
— Ну, я же монстр. Типа того. Вот и сейчас ты же не хочешь идти со мной, да? А придётся, — провокационно заметил он.
Осень сердито посмотрела на бывшего пса бездны.
— Это казуистика. Это…
