— Расколдуй его, пожалуйста, — прошептала Синди и жалобно протянула матери лягуха.
Кара сдула рыжие волосы. Золушку подхватило порывом ветра и вынесло вон. Двери за ней захлопнулись и окаменели.
— Ненавижу фей! — прошипела фея Карабос и швырнула огненную волну в Сессиль.
Гильом перевёл дыхание, посмотрел на Дезирэ. Подошёл к опрокинутому шахматному столику, поставил его. Подобрал полено, зачем-то завернул в одеяльца.
— Ну, здравствуй, братик. Не хочешь разделить камеру с Сессиль?
— Не хочу, — ухмыльнулся младший принц. — Ты тоже не хочешь, чтобы я ушёл. И в честь заново обретённого родства я отказываюсь от нашей помолвки с прекрасной Белоснежкой. Ради тебя, брат.
Вечно торчащий хохолок на затылке придавал облику принца что-то мальчишеское. Дезирэ не выглядел солидно, смотрел с вызовом и от того казался младше, чем есть. Осень вдруг поняла, что Эй растерян и, может, впервые в жизни не знает, что делать дальше. Её захотелось коснуться его щеки, покрытой короткой, жесткой щетиной, его глаз, окружённых тенями.
«Он устал. Он очень-очень устал», — подумала она. Дезирэ ухмыльнулся, сунул большие пальцы за ремень, выставил ногу, наклонил голову и посмотрел на безмолвную Белоснежку.
— Прости, малыш. Мне чё-то в последнее время больше по душе блондинки. Без обид.
Королева не ответила. Она наблюдала за Гильомом, расставляющем шахматные фигурки. Стражники толпились у дверей и тоже не понимали, что делать дальше. Младший принц резко выдохнул, обернулся к Осени, пафосно преклонил колено:
— Ты выйдешь за меня? Тьфу ты! Совсем одичал. Ваше высочество, прошу вашей руки…
— Нет.
— Нет⁈
Он запнулся, нахмурился:
— Зайчоныш, ты офигела? Я только что всех спас! Между прочим, ради тебя. Я у твоих ног тут, как пёсик виляю хвостиком, того и гляди язык высуну. А ты: «нет». Осень, ты хотела сказать: «да»?
— Нет.
Дезирэ озадачено посмотрел на девушку. Белоснежка подошла к алтарю, взяла мужа под руку и заметила негромко:
— И правильно, дорогая. Дезирэ — последний, за кого стоит выходить замуж. Кстати, Ваше высочество, не могли бы велеть вашим людям — ведь теперь люди герцога Монфории ваши — открыть двери крепости? Там, снаружи, наш брат сражается с всадниками. Мне кажется, нам всем стоит очнуться: враг у ворот.
Младший принц даже не оглянулся на неё и, кажется, вовсе не услышал невестку. Он не сводил пытливого, насмешливого, но немного растерянного взгляда с лица Осени.
— Встань, — та потянула его за руку. Дезирэ молча послушался. — Я тебя люблю. Ты это знаешь. Но мой ответ всё тот же: нет.
Гильом оглянулся на них.
— В таком случае, брат мой, вы арестованы по подозрению в убийстве Его величества короля Андриана. Будьте любезны сложить оружие.
— Осень, — тихо проговорил Эй, — я не понял.
— Ваше величество, — принцесса посмотрела на королевскую чету, — напомню, что Вы — мой гость. И Вы, Ваше величество, тоже. И принц Дезирэ — тоже мой гость. Все мои гости неприкосновенны. Никаких арестов. Вы все — под моей защитой.
И увидела, как потускнело и заледенело лицо Дезирэ. Ей очень захотелось обнять его, сжать его руку, или хотя бы ткнуться лбом в его лоб, но Осень удержалась. Взглянула на стражу:
— Отпереть ворота города. Всем людям герцога занять позиции на стенах. Всех снять со всех постов — на защиту города. Это приказ. Теперь, до победы, вы — мои люди, а я — ваша принцесса.
Они прокричали «славу» и поспешили выйти. Эй, не оборачиваясь, вышел за ними. Белоснежка подошла, обняла Осень, которую считала Авророй, и с удивлением спросила:
— Он правда тебе нравится? Дезирэ?
— Он изменился, — прошептала принцесса. — Он уже не такой, каким вы его знали прежде.
Стражники на воротах внезапно услышали грохот цепи в цепной башне, а затем с изумлением обнаружили, как падает подвесной мост, и следом за ним — поднимается решётка.
— Колдовство, — прошептал один из них, рыжеватый, со сломанным носом.
И перекрестился.
А затем перекрестился ещё раз, когда из крепости через ворота промчался громадный — что твой жеребец — волк с всадником на хребте. Что это был за всадник никто не успел разглядеть, лишь мелькнул длинный хвост чёрных волос, да чёрная одежда сверкнула золотом.
— Что стоим⁈ Закрывай! — рявкнул командир.
Двое стражников бросились к вороту подъёмного механизма, но сколько ни старались — сдвинуть его не смогли. Что за чертовщина?
И тут волк завыл. Хрипло, мощно, люди зажали уши и зажмурились. Попадали на колени. Казалось — в голове взрываются пушки. Кони заржали, вздыбились, и волны врагов не сошлись. Воин, рядом с которым плескал лазурный значок принца, обернулся. Закричал что-то. Волк смолк, и тотчас горны завыли отступление. Лёгкая кавалерия хлынула за рейтаров, прикрывающих отход войска в крепость.
— Что за чертовщина? — прошептал другой, с коротко, но неровно обрезанными пшеничными волосами.
— Именем принцессы Авроры! Впустить войска короля в город, — крикнул один из личных рыцарей герцога Монфории. Он бежал из замка к воротам, на ходу поправляя кирасу.
