Мы уже вышли из подсобки, оставив горного льва в покое и сели ужинать. За столом мне удалось съесть совсем немного — в горле застревала любая еда. То и дело вспоминая смерть Рейтора, я напряженно ждала вестей, при мысли о плохих покрываясь противным липким потом. К счастью, искать темы для разговора со старшей леди не требовалась, она находила их сама. От меня требовалось согласно качать головой, порой вставлять междометия и задавать несложные вопросы. Но даже простые действия давалось нелегко. Ерзая, я пыталась принять расслабленную позу, вести себя естественно, чтобы не показать слабости и произвести хорошее впечатление. Внутренне думала только о Рейторе и каждую секунду ждала, что спустится лорд Наяр.
Он пришел только к концу ужина. Не спеша подошел к жене, кивнул дочери, сел за стол и только потом поднял глаза на меня.
— К нам в гости летит Рей. Скоро будет.
Говорил лорд для всех, но мне показалось, что его слова адресованы только мне. Летит! Жив!
Леди Катерина и Крея оживились. Я же открыто радоваться не могла. Нельзя было показать откровенной радости и, тем более, слез, которые от облегчения так и норовили накатить на глаза. Оставалось только сдержанно улыбаться, когда внутри пыхало и сверкало.
Жив!
Каждая минута ожидания казалась вечностью, каждая секунда — пыткой. Я нервно теребила край скатерти, пытаясь скрыть волнение. Периодически я ловила на себе настороженные взгляды Креи, и тут же вымучивала из себя очередную улыбку.
Рейтор прилетел, когда солнце уже почти село. Он спокойно вошел, спокойно поздоровался. Встреча родных была теплой, но сдержанной — мое присутствие явно мешало родным открыто выказывать свои чувства. Мужчины поужинали, при этом Рейтор справился о здоровье нового льва, обменялся с сестрой им одним понятными шутками. Мне досталось немного — вежливое приветствие, несколько формальных вопросов, на которые я дала такие же формальные ответы, и один темный взгляд, в глубине которого я разглядела тень раздражения.
После Рейтор удалился говорить с отцом, а меня проводили наверх.
Только оставшись одна в выделенной мне комнате, я смогла наконец-то ужаснуться тому, что натворила. Распустив волосы, я упала на кровать и закрыла лицо руками.
Зачем я прилетела? Почему поверила глупому видению? Почему просто не дождалась? Я же все испортила! Что он теперь обо мне думает? Что я сумасшедшая? Преследовательница?
За окном низко шумел ветер, гуляющий между гор. Сжавшись в комочек, я обхватила себя руками.
Так бывает, что однажды неопытная девица — чаще неопытная, хотя бывает и вполне зрелая — совершает нечто безумное, подчиняясь не ровному голосу разума, а переливчатому зову сердца. Сердце — как дитя, требует, не думая. Там, в нем надрывается так оглушительно звонко и сильно, будто пронзительно завывает ветер, будто навзрыд плачет младенец. Не отмахнуться, не отвернуться, не уйти. И неопытная девица, а то и зрелая женщина, думает, что вот он, истинный зов; летит на него отважно и слепо, не видя ничего больше, как мотылек на свет. Дальше — по-разному… Откликнувшись на зов, можно с равным успехом как обрести счастье, так и совершить невероятную глупость. И не вернуть вспять время, не отмотать шаги, не отозвать слова или взгляда.
Понимается это потом.
«Что теперь будет? — безнадежно думала я, глядя в стену. — Что у нас будет с ним?»
Мысли приходили одна хуже другой.
В домашнем тренировочном зале скрипуче качался один из трех мешков для отработки ударов. Ожидая, когда отец переварит возвращенные воспоминания, Рейтор устало толкал мешок плечом.
— Сколько? — заговорил старший лорд.
— Шесть, — отозвался Рейтор.
— Хорошо. Заседание через четыре дня. Осталось двое. У тебя хорошая скорость. Не отвлекайся, не сбивайся с ритма.
Лорд повернулся, наблюдая, как его сын толкает снаряд.
— Я видел, как ты отвлекся сегодня. Вряд ли тебе понравилось, к чему это привело. Мне не понравилось.
Вместо ответа Рейтор несильно пнул мешок ногой. Проследив за ударом, старший лорд нахмурился.
— Что за воробьиные пляски? Бей с силой или не бей вовсе. Эта девушка… Касия. Она видит тебя.
— Да, — глухо признал Рейтор, не поворачиваясь.
— Ты понимаешь, что это значит.
— Да.
— Как настроен? Стоит ожидать, что ты скоро сменишь статус на семейный?
Второй мешок Рейтор пнул так, что тот, отлетел, оттолкнулся от потолка и на скорости полетел обратно. Рейтор уклонился от снаряда.
— Об этом рано говорить.
Старший лорд спокойно кивнул.
— Да, рано. Ты еще молод, можешь свободно полетать лет пять, десять… У нее нет столько времени. К тому же фадийская кровь осложняет… Н-да. Оставь ее, пусть встретит другого. Оптимальным будет полностью убрать лишние воспоминания о тебе и прекратить любые контакты.
Третий мешок получил удар локтем.
— Ясно, — сухо ответил Рейтор.
Глядя, как из прорехи на деревянный пол течет бежевая струйка песка. Лорд Наяр одобрительно кивнул.
— Я возьму…