Леди Катерина посмотрела по сторонам, затем наверх, разумеется, ничего не услышала, но о чем говорит муж, поняла. Ревниво сузив зеленые глаза, женщина несколько секунд негодующе дышала, словно пытаясь сдержать эмоции. Фыркнув, махнула рукой.
— Ну и… Отлично! Замечательно! — воскликнула она, продолжив несколько нервно расчесывать волосы. — Славные новости. Симпатичная девочка, вполне милая. Слегка замороженная… Но может потом оттает.
— Оттает, — уверенно произнес Наяр. — У нее был сложный день.
Тихо улыбаясь мыслям, лорд не спеша расстегнул традиционный мундир.
— Если честно, я беспокоился… — он цокнул языком. — От него не знаешь, чего ждать, трудно контролировать. Рей способен влиять на любой разум как ветер на траву и рвется в бой. Смерти трудно взять его, поэтому он не знает страха. Ты родила бога войны, женщина.
Леди Катерина краем глаза посмотрела на мужа, нервно двинула углами губ и возразила не сразу.
— Я родила бога.
Отложив расческу, она повернулась к мужу, помогая ему снять рубашку. Затем положила ладонь на его грудь с левой стороны.
— Но у него твое сердце.
Наяр смотрел на нее с полуулыбкой.
— Посмотрим. Когда у меня появилась такая слабость, я…
— Что?
— Пересмотрел приоритеты, — голос мужчины стал мягче. — И полетел за ней, несмотря ни на что.
Он поцеловал жену страстно, как в первый раз.
Холодные ручейки прозрачного воздуха свистят в ушах длинной непрерывной лентой. Мои перья тонко подпевают полету. Рейтор качает хвостом впереди. Вот он делает резкий вираж влево, и я, не раздумывая, следую туда же, за ним. Воздушные потоки лежат друг на друге слоями, мы ныряем в один и выныриваем в другом. Мы танцуем с ветром, играем с ним, как дети с мячом: тщательно следим, куда он летит, принимаем его силу, подставляем крылья, и сила ветра становится нашей. Теперь впереди я. Сердце бьётся в такт каждому движению. Складываю крылья и делаю мертвую петлю. Хочу впечатлить его, хочу, чтобы он увидел, какая я быстрая. Рейтор повторяет за мной, не отстает ни на перо, как я ни стараюсь оставить его позади. Его крылья длиннее и шире моих. Один взмах — и я на мгновение теряю его виду. Ухитрившись влететь в слепую зону над моей головой, Рейтор парит сверху. Разбойник… Он делает сальто в воздухе, огибая меня. Я подхватываю его движение, добавляя собственный вираж, которому следует он. Наши огромные тени вьются внизу — на земле, на облаках. Мы кружимся, падаем, со смехом разгоняем встречных птиц, взлетаем, и каждый раз, когда наши крылья соприкасаются, я трепещу от восторга.
Мы — две части одного целого, танцующие в небе.
К сожалению, ко мне мы прилетели быстро. Город только проснулся, начал шевелиться, гудеть, грохотать ставнями открывающихся окон, греметь колесами, шаркать метлами и подошвами ботинок. По плану, Рейтор должен был проводить меня до дома, чтобы я переоделась и полетела на работу, но все сразу пошло не так. Только обратившись, мы мгновенно прилипли друг к другу. Я вдруг обнаружила, что Рейтор напирает, пододвигая меня к кровати. Вчера я едва нашла в себе силы выгнать его, беспокоясь, что подумают обо мне его родители, и, вообще, много о чем беспокоясь. Рейтор себя вытолкать позволил, но несколько нескромных ласк урвать успел. Сейчас я читала во жгучем взгляде настойчивое намерение повторить, продолжить и усугубить.
В моей голове крутился спутанный ком из желаний, страхов и правил приличий. Я и хотела Рейтора, и не хотела быть слишком доступной, к тому же помнила, что не стоит так быстро уступать мужскому желанию. Непонятно было, что делать с желаниями, которые возникали во мне; с руками, которые обнимали мужчину, забывая, что должны отпихивать. Наши диалоги были коротки, не информативны и заканчивались одним и тем же — мои губы снова захватывали жадные мужские. Единственные звуки, которые удавалось издавать горлу — короткие сдавленные выдохи.
На губах Рейтора вилась легкая улыбка. Уверена, он знал о моих терзаниях.
— Даже не думай! — предупредила я, пытаясь не отступать к кровати. Почему мужские ноги настолько сильнее женских? Мое контротступление закончилось тем, что я тщательно затоптала ботинки Рейтора и вокруг них, а Рейтор не подумал сдвинуться даже на полступни.
— Не думать о чем? — с хрипотцой спросил он на ухо, коленом двигая меня к ожидающей кровати. — О том, как хочу тебя? О том, как ты хороша? Или о том, как планирую провести вечер?
…вечер?
Я оглянулась на кровать.
— А как ты планируешь провести вечер?
— Так мне позволено думать? — подразнил Рейтор.
Я подхватила этот игривый тон.
— А ты подчинишься, если я прикажу?
— Нет, — Рейтор усмехнулся.
Отказывал он так же легко, как обычно. Я притворно обиделась.
— Тогда все! — закрутилась я. — Вычеркивай меня из списка своих побед.
Рейтор изогнул черную бровь.
— Хочешь в мой список поражений? Учти, я не люблю в него заглядывать.
Такой вариант мне тоже пришелся не по нраву.
— А другие списки есть?
— Список тех, кому я пишу, устраивает?
— Сколько там адресатов?
— Три.
Добившись, чтобы я округлила глаза, Рейтор тихо рассмеялся.