В очередной раз я подталкиваю себя подумать, что вот же, случилось: он выбрал меня, а я — его, это произошло! Мысль не новая, думанная уже сотни раз, но я никак не могу к ней привыкнуть. В груди звенит восторг, и я делаю пару кувырков в воздухе, пока Рей не видит. Не оборачиваясь, Рейтор хрипло каркает и повторяет мое движение. Заливаясь смехом, ветер крутится вокруг нас.
Я не сразу обнаруживаю, что мы летим домой каким-то странным маршрутом. Рейтор ведет меня не через ущелье, а забирает вбок, немного южнее, будто ведет кругом.
Мы приземляемся в месте, где я еще не была, у незнакомого мне дома, построенным между двух скал. Дом свежий, стоит высоко, явно принадлежит не простому Ворону. Стены сложены из тёмного базальта, сливающегося с горными уступами. Крыша покрыта пластинами сланца. Узкие высокие окна, обрамлённые резными деревянными ставнями, смотрят в пропасть, где клубятся облака.
— Зачем мы здесь? — Я осматриваюсь.
— За кружками, — буднично отзывается Рейтор.
Меня на мгновение колет смесью радости с разочарованием. Хорошо, что он помнит о мелочи, о которой я просила, но не о кружках же сейчас стоит думать…
Я снова оглядываю дом и опять не понимаю.
— Но… Тут живет твой знакомый? Кто-то из семьи?
Не обращая внимания на вопросы, Рейтор сжимает меня за руку и тянет за собой. Каменные ступени, дубовая дверь… Я замечаю скобы в виде вороньих когтей. Шагает Рейтор быстро. Спотыкаясь, я успеваю только вопросительно крутить головой. Когда мы заходим внутрь, оказывается, что дом еще не достроен.
Вкусно пахнет смолой. Посреди зала лежат длинные доски, у которых вразнобой стоят какие-то сундуки. Тут же возвышаются грубые сколоченные козлы. Рядом с ними бочка с водой, в которой плавает жестяной ковш. На второй этаж ведет недостроенная лестница. Перил на ней пока нет. Перегородок тоже нет, поэтому с первого этажа виден край аккуратно застеленной кровати. Она странно смотрится посреди незавершенной стройки. Краем глаза я улавливаю стойку, из которой торчат многочисленные рукояти мечей и только в этот момент начинаю понимать.
— Этот дом, он… — лепечу. Голос сдает.
Я во все глаза смотрю на Рейтора. Он резко откидывает в угол перчатки.
— Сейчас.
Рейтор роется в сундуках, попеременно откидывая крышки то у одного, то у другого. Крышки с грохотом падают на деревянные спины. Внутри одного мягко светятся аккуратные стопки белья, во втором ребра тарелок, в третьем…
— О. Вот она. Новая кружка, — Рейтор демонстрирует мне изящный бокал из сапфирового стекла. — И еще есть.
Бокал переливается под солнечным лучом как драгоценный камень. Сверкает, слепит глаза.
— Рей… Этот дом, ты что… Ты его… — не в силах удержать глупую счастливую улыбку, я не договариваю.
Он подготовил нам «особое место».
— Что тебя так впечатлило, принцесса? — Рейтор выглядит невозмутимым. — Ты не узнаешь наш дом?
— Не узнаю. Он стал больше. И гораздо красивее, — счастливо говорю я.
Рейтор поднимает бровь, пожимая плечом.
— Тебе кажется. Мы ночуем здесь уже не в первый раз.
Я подхватываю игру.
— Но в окне была трещина. Куда она делась?
— Где?
Совершенно серьезно осматривая свежее окно, Рейтор проводит по раме пальцем. Разумеется, трухлявой трещины из старого дома там нет.
— Трещина тебе тоже показалась, — нагло заключает Рейтор.
— В крыше была дыра.
— Я днем починил.
— Вид из окна был другой!
— А вид я тебе внушил.
— Рей!
Бросаюсь на него колотить и обнимать. Рейтор смеется, сверкая белыми зубами, и подхватывает меня под бедра, усаживая на козлы. Обвиваю его шею, смотрю — и не могу насмотреться. Он весь крылатый, даже брови как два широких черных крыла. Я глажу блестящие волоски одним пальцем. Порой задеваю ресницы, но Рейтор не отводит взгляда.
— Тебе нравится?
— Очень… Я о таком даже не мечтала. Когда ты успел?
— Как видишь, не успел. Начал, как только выбрал тебя.
— Так вот чем ты занимаешься, пока я работаю…
— Вот чем.
Мы говорим шепотом. Слова идут вразнобой, потому что и у Рейтора, и у меня слишком много слов отовсюду. Он рассказывает про строительство, а я придумываю, какие и где будут комнаты. Уже знаю, что одна будет принадлежать его мечам.
Дом молчит, вслушиваясь в наши тихие голоса и привыкая к ним. Снаружи полощут крыльями птицы, на пыльном полу лежат длинные солнечные полосы, а в глазах Рейтора неумолимо и густо расползается непроницаемая чернильная ночь. Он поднимает меня на руки и поворачивается к свету.
Яркий луч из высокого окна на несколько секунд заставляет меня ослепнуть. Зажмуриваясь, я прячу счастье на плече Рейтора.
Пришел день, когда мой Ворон — тот, кто выбрал меня, и тот, кого выбрала я — нашел меня. Я не узнала его по первому взгляду, слову или прикосновению. Нет, сразу — не получилось. Но все что было и пришлось пережить — все кажется одной длинной дорогой к нему.