Дело было давнее, простое: случайная встреча юноши из черных Воронов королевства и девушки из фадийской знати. Её сны, его выбор и категорический запрет обеих семей, который влюбленные нарушили. Побег из Фадии, а после — международный скандал и страшный искупительный договор, на который им пришлось согласиться.
— …за взятую женщину Фадия потребовала нашего первенца мужского пола. Совет решил, что это справедливо, — князь покосился на непроницаемое лицо лорда Наяра. — Однако они рекомендовали мне отказаться от выбора. Я этого не сделал. Чтобы остаться вместе, мы согласились.
«Рекомендовали отказаться»… Рейтор прекрасно представлял, насколько убедительной могла быть «рекомендация» всеведущих. Желание придавить отца Касии пропало.
— Как выстояли? — спросил он.
Князь шевельнул желваками, не отрывая глаз от пола.
— Двое из Совета были за нас.
Борьба всеведущих, ясно. Рейтор подозрительно взглянул на отца.
На вопрос отец серьезно улыбнулся и промолчал.
Частично ощущая злость от неприятной новости, частично — недоумение, Рейтор снова перевел глаза на князя Григера.
Сух и тверд, сам как закаменевшая фигурка. Исполнительный видящий Ворон, исправно служащий на границе, никогда не выкидывающий фортели… Кроме одного — того, в котором выбрал фадийку. Он продолжал говорить то, что они уже прочли:
— Касия родилась первой. Следующих детей Лия выкидывала до срока, больше родить не смогла… Очень боялась родить мальчика. Я зря разделил с ней это решение, — голос князя звучал хлестко. — Фадия требовала выкуп, который мы заплатить не могли, и Совет передоговорился уже без нас. Сделали так, что договор перешел на Касию, на ее первенца. Мы были против. Я предлагал свою жизнь, но они не взяли.
Рейтор посмотрел за окно, пытаясь успокоиться. Кровь знакомо наливалась беспросветно-черным гневом, мечтая вспыхнуть, подчинить всех, восстановить справедливость, забрать сколько понадобится жизней и отдать сколько потребуется собственных смертей.
— Значит фадийцы хотят обогатить род нашей кровью… — медленно произнес Рейтор.
— Все хотят обогатить свой род, — философски отозвался Наяр. Потянувшись, он коснулся кончиками пальцев крылатой фигуры с головой ворона. — Наш не исключение. Кровь Фадии, кровь Скорпионов… С ними мы стали сильнее. Вы хорошо режете по камню, князь.
— Да… Отвлекаюсь в свободное время…
Оторвав взгляд от пола, Григер прямо посмотрел на Рейтора красными воспаленными глазами.
— Твое слово, молодой лорд? Цена за мою дочь — первенец мужского пола. Так по договору. Что ответишь?
— Не поздно ли вы озвучиваете цену? — фыркнув, Рейтор не удержал злого вопроса. — Есть разница — говорить тому, кто хочет выбрать и сказать тому, кто уже выбрал.
Григер выдержал его взгляд.
— Всеведущему, сыну главы Совета? Нет, не поздно. Другим говорил раньше, кому, когда мог. Все развернулись. Если ты спрашиваешь, хотел ли я, чтобы тебе было сложно отступить, отвечаю, — князь скривил губы, — да, хотел. Думай обо мне, что хочешь, наказывай, как хочешь, но моя дочь не должна больше страдать.
Кончики его ушей горели, как у Касии. В памяти Рейтора вдруг всплыло лицо того, кто ее отверг. А ведь ему тоже было больно. Теперь ясно…
Глядя в измученные глаза Григера, Рейтор осознал, что происходящее — не попытка его сломить. Он медленно выдохнул, усилием прогоняя из груди тяжёлый ком гнева. Руки, до этого сжатые в кулаки, расслабились — не от сомнения, а от принятия.
Цена неподъемна. Но не для него, Рейтора.
— Да, страдать не должна. И не будет. Мне не нравится момент, который вы выбрали, но я не намерен менять выбор, — голос звучал ровно, почти спокойно. — Если бы вы озвучили эту цену раньше, я всё равно бы не отступил. Мое слово — да.
Ответ всколыхнул воздух, но князь не пошевелился. Рейтор чувствовал, как пульсирует вена на виске.
— Касия не должна знать. Как угодно… — словно не веря озвученному согласию, сдавленно повторил Григер. — Для женщины это…
— Она не узнает.
Рейтор протянул князю руку.
Помедлив, будущий тесть схватил его ладонь нервно, крепко, будто боясь, что всеведущий в любую секунду передумает, и некоторое время тряс.
Лорд Наяр смотрел на рукопожатие с легкой улыбкой.
— Ни у одного Ворона в нашей семье не было легкого выбора, князь, — произнес он. — Но никто не изменял ему.
Кашлянув, Григер, прочистил горло.
— Я тому рад, — неразборчиво произнес он, то и дело поджимая губы.
Рейтор вновь испытующе глянул на отца. Тот возвышался в комнате как каменная глыба. Всеведущий — крылатая фигура на доске лудо. Добравшись до противоположного края поля, может обратить ход любой другой фигуры, включая дракона.
Наяр темно посмотрел на сына и постучал по виску, приглашая читать.