Радость вспыхнула в сердце ярко, остро, смешалась с удивлением, сцепилась с накатившей гордостью, волной благодарности и горячо покатилась по телу. Глубоко вдохнув, Рейтор задержал дыхание.
Невидимая стена между ним и отцом, вдруг распалась на частицы и растворилась в воздухе. Медленно, очень медленно Рейтор выдохнул. Перед глазами проявились и заблестели разноцветные точки. Частички каменной пыли, свободно витающие в воздухе, защекотали в носу, остро защипали в глазах. Каменные фигуры лудо молчали, ожидая своего хода.
Трое мужчин невозмутимо вышли из кабинета.
Мама почти белая. Заметно переживая, она нервно перебирает складки юбки тонкими пальцами, уверяя, что все в порядке. Ее голос при этом подрагивает и звучит чуть выше обычного. Леди Катерина обнимает маму за плечи, открыто возмущается тайными мужскими разговорами и уговаривает маму успокоиться. Оказывается, леди Катерина очень добрая, хотя периодически угрожает кого-нибудь убить или наказать, но обещает это как-то без злости, и, кажется, тут же забывает. Она ведет себя так непринужденно, будто мы уже родственники. Это, кстати, меня успокаивает. Если бы я осталась с мамой одна, я бы наверняка струхнула и извелась от беспокойства. Но при леди Катерине я никак не успеваю полноценно встревожиться. Она нас смешит: рассказывает, как однажды, когда она была на последнем месяце, ей потребовалось прервать сложный разговор. Леди сделала вид, что рожает.
— Сейчас я не в том положении, — она на секунду задумывается, — но, в принципе, могу упасть в обморок. Вылетят, никуда не денутся.
Улыбаясь, я снова кошусь на кабинет. Что задумал отец? О какой цене речь?
— Касия, а ты действительно собираешься ублажать взор моего сына танцами? — леди с живым любопытством наклоняет голову.
Вопрос застает меня врасплох. Я несколько мнусь с ответом, точно не зная, как отвечать на вопрос сразу при двух мамах. Как раз в этот момент мужчины выходят из кабинета, и я тут же теряю мысль. Напряженно всматриваюсь в лицо Рейтора, пытаясь понять, чем закончилась беседа. Рейтор несколько секунд выдерживает мой взгляд, а затем торжествующе задирает подбородок.
Я выдыхаю. Рейтор ободряюще улыбается мне уголком рта. Очень странно, но то же самое делает мой отец. Перед тем, как вернуться к маме, он останавливается около меня. Я ожидаю, что отец как обычно просто кивнет, глядя в сторону, но в этот момент он смотрит прямо в глаза.
— Достойный избранник, дочь. Достойный тебя, — коротко говорит он и на несколько мгновений порывисто и слегка неуклюже притягивает меня к себе, прижимая голову к своему плечу. Замираю, не в силах что-то сказать. Я вдруг проваливаюсь в детские воспоминания, когда отец был более открытым, когда я могла при встрече кинуться к нему, а он бы подхватил. И вот теперь, спустя годы, этот момент словно возвращает нас в то время, когда между нами еще не стояла невесть откуда выросшая стена.
— Спасибо, папа… — с трудом произношу я.
Внутри словно распускается цветок, наполняя странным, почти болезненным ощущением счастья. Оказывается, я даже не осознавала, насколько сильно нуждалась в этом простом жесте — в улыбке отца, в его признании.
Объятия коротки, улыбка отца скрывается тоже быстро, но счастье остается. Теперь мне кажется, что оно везде — не только во мне, а уже вокруг — порхает в воздухе. Все это должны чувствовать? Ведь все? Украдкой вытирая глаза, я оглядываю присутствующих.
Все держат лица серьезно-торжественными, но напряжение заметно спадает. Леди Катерина вопросительно смотрит на лорда Наяра, похоже, получает какой-то ответ, и обращается к Рейтору, не трогая тему выкупа.
— Сын, мне любопытно… Считаешь ли ты, что жена должна ублажать твой взор танцами?
Рейтор поводит бровями, вопросительно смотрит на меня, с некоторой опаской косится на мать и осторожно произносит:
— Мне приятно, когда ублажают взор.
— Понятно, что приятно, — леди закатывает глаза. — Я спросила не о том. Вот ты, мой Ворон… Как считаешь, должна?
Она настойчива. Лорд Наяр строго смотрит на жену с высоты своего роста, но с формулировкой не медлит.
— Долга нет. Моя жена может танцевать, а может не танцевать — по желанию. Она и так ублажает мой взор.
Ответ странно сочетает и уверенность, и кроткость. Но леди не успокаивается.
— И сейчас? — допытывается она, зорко приглядываясь к мужу.
— Всегда.