Ближе к концу моста плотность мобов настолько увеличилась, что продвигаться вперед приходилось с огромным трудом. Мокрицам больше не было места куда отступать, они теснились, давились, наползали друг на друга, что вынуждало Стрельца усердней орудовать факелом, чтобы прожечь себе путь; в придачу и сам он стал получать небольшие ранения.
Когда до фонтана оставалось рукой подать, он восполнил Энергию, высушив бутылку газировки, помахал перед собой факелом, как безумный, чтобы расчистить пространство, и начал карабкаться в чашу. Для этого следовало встать на носки, ухватится за края треугольного скола, подтянуться и втащить себя внутрь.
Мобы кишмя кишели в фонтане, и сколько бы главгер не истреблял их, на место «стёртых» огнем водяных элементалей набегали новые. Конца и края им не было видно. Тогда Стрелец пробрался к изваянию девы, взялся свободной левой рукой за ее плечо, уперся одной ногой на лук, который она держала у бедра, взобрался таким образом на скульптуру и стал тянуться к воздетой руке. Мокрицы уже клацали клешнями под ним, стараясь зацепить его, но не выходило. Он поднялся повыше, вытянулся, сколько мог и – водрузил, наконец, факел ей в руку.
Иголка лунного света, который падал через щель в потолке, соприкоснулась с пламенем поднятого над головой девы светоча. Посыпались искры, будто огонь был бочкой пороха, а луч – зажженной спичкой. Грохнуло, сверху посыпались куски сталактитов. Рыже-серебрянная вспышка разорвала темное пространство пещеры, и на некоторое время застыла в воздухе. Элементали возопили душераздирающим хором. Шипя от боли, они в панике скрывались в озере, а кто не успевал – превращался в клубок серого пара.
– ГОРЕ НАМ! О, ГОРЕ! – возобновились стоны каменных призраков. – НАШИ ЗАЩИТНИКИ БЕГУТ, ПОПЯТЫЕ ВРАГАМИ. И НЕКОМУ НАС БОЛЬШЕ ЗАЩИТИТЬ. ПРОЩАЙТЕ, НАШИ СВЯТЫНИ, ТЕПЕРЬ ВЫ УГОДИТЕ В РУКИ ТОРГОВЦЕВ И РАЗБОЙНИКОВ! КОГДА-ТО НАС ПОКИНУЛА НАША БОГИНЯ ДИАНА, ТЕПЕРЬ ОСТАВЛЯЕТЕ И ВЫ, МИЛЫЕ ТОВАРИЩИ, ВЕРНЫЙ ОПЛОТ, ПОГУБЛЕНые жадностью проклятых мародеров…
Последние слова звучали как улетающее эхо, нанесенное на «пожеванную» пленку магнитофонной кассеты.
Факел раскололся и осыпался вниз градом обломков. Вспышка потихоньку угасала. Произошло какое-то колдовство, точнее, антиколдовство: античные изваяния вдоль стен вдруг покрылись тряпичными складками, местами накренились, а потом, комкаясь, рухнули, как декорация или театральный занавес. Следом потеряла устойчивость и колоннада: бывшие секунду назад мраморными колонны легли на пол как простыни, изображающие колонны, а потом лишенные каркаса. Бесследно исчезли скамейки, пересохло озеро, плиты под ногами растаяли, обнажив сырой каменный пол.
На секундочку Стрелец подумал, что вот-вот исчезнет и сам (кто знает, что происходит с этой странной игрой, вдруг это снова баг), но остался на месте. Только теперь не в центре древнего храма, а посреди самой обыкновенной пещеры, сравнительно большой, но теперь уже казавшейся компактней предыдущей версии. Видно, морок декораций зрительно расширял пространство.
Перед собой он увидел большой котел с бурлящим желто-зеленым варевом, а рядом с котлом злобно зыркали на него две гнусного вида бабы-яги и девушка с демоническим ликом.
– Несчастный глупец, ты раскрыл наше убежище, – проскрипела старуха с кривым посохом в руке и когтистой короной на лысой макушке. – Много веков мы скрывались в этой пещере от любопытных глаз, творили колдовство, приносили жертвы и воссоздавали Книгу Ведьм, утерянную пропасть лет назад. С этой книгой мы вольны будем выйти на поверхность и свергнуть магов, узурпирующих трон Старой веры! Но теперь наше местонахождение раскрыто, несмотря на маскировочные заклятия, тебе ведома наша тайна. Не думай, что выбраться отсюда живым у тебя получится.
– Я и не знал, чем вы тут занимаетесь, – вполне резонно начал оправдываться Стрелец. – Могли бы и не говорить, что у вас тут заговор. Я бы преспокойненько ушел, и ваша тайна осталась бы тайной.
Но алгоритму мышления NPC была чужда логика землянина. И это, кажется, взаимно.
– Не пытайся нас одурачить. Убейте его, сестры! – нетерпеливо заверещала бабка.
Стрелец взял в руки лук. У него возникло предчувствие, что эпизод с мокрицами был вроде как вступление, парадный вход. Настоящий жесткач ждет его еще впереди.
«То-то думаю, что за дандж, ни одного босса, легкотня. А они вот где засели – в самом финале и сразу втроем! Ну, боженька, не знаю, если и делать в этой игре сохранялки, то только таким образом… гхм: Господи, Спаси и Сейвани!»
Ну, вот видишь, уже и юморить начал – услышал он в ответ.
