Зоя спрятала глаза за книгой. Ефим Петрович не захотел слушать словесную перепалку. Он только разочарованно посмотрел на дочь и пошел в столовую выпить чая. Исталина пошла за ним, напоследок злобно сверкнув глазами.
***
— Новая прическа тебе не идёт, — заключила утром мать за завтраком. — Правда, Ефим?
— Исталина, пусть ходит с каре, раз захотела. Отрастут потом, — он невозмутимо наливал кипяток в кружку из электрического самовара.
Зоя не хотела даже смотреть на нее. Она гоняла ложкой кусочек сахара в граненом стакане и молчала. Затолкав в себя насильно несколько кусочков хлеба с вареньем, Зоя поднялась в комнату, чтобы надеть школьное платье. Сегодня она собралась быстрее, время на плетение кос было свободным. Она достала несколько вязаных крючком белых воротничков и выбирала один, чтобы повязать на темное платье. На уроках труда им показали, как делать самостоятельно такие вещицы. Ей нравилось создавать что-то красивое. На воротничок сверху она накинула красный пионерский галстук. Взяла тяжелый коричневый портфель и направилась к выходу из комнаты. Спускаясь по лестнице на первый этаж, она заметила, что мать все еще пьет чай и читает газету. Зоя торопилась надеть пальто и завязать шарф, чтобы не разговаривать с ней. Однако Исталина успела бросить ей вслед несколько слов, не отрываясь от чтения:
— Я, кстати, вчера отдала твои красивые заколки и банты соседской девочке, у тебя же все равно теперь нет длинных волос.
***
Зоя плелась в школу по раскисшей от грязи и снега дороге. Ночью потеплело, и дороги развязло. Шлепая по лужам, ее догнала Таня.
— Зойка, подожди! — крикнула она. — Брр! От быстрого шага крупинки снега попали мне в сапоги! Ох! Как ты? Успокоилась?
— На душе пустота. Хочется поскорее стать взрослой и жить своей жизнью, стать свободным ястребом и улететь куда глаза глядят.
— Приходи к нам в гости почаще, мы всегда тебе рады. Ты такая добрая и отзывчивая! Только вот характер слишком мягкий, нужно учиться защищаться, когда это нужно. Иногда ты так терпелива, многое прощаешь. Например, одноклассники этим пользуются, когда списывают у тебя или просят за них что-то сделать. Так никаких сил не хватит, если распыляться.
— Не могу по-другому, жалко всех.
— Когда ты ушла домой, я все думала о случившемся. Извини, но я поделилась с мамой этой историей. Она сказала, что нехорошие люди воспринимают душевную мягкость за слабость и начинают издеваться. Мне кажется, что твоя мать из этого числа, если честно. Она видит твою доброту, природную красоту, молодость, талант создавать что-то красивое и безупречное. И просто-напросто завидует этому!
— Разве можно ненавидеть человека и издеваться над ним только потому, что он добросердечный?
— Ты судишь по себе. Вот тебе и кажется, что это невозможно. Моя бабушка тоже постоянно оскорбляет маму и дает непрошенные советы. Мама у меня — светлая, а бабушка — темная.
— Как это — темная? — не поняла Зоя.
Они шли, взявшись за руки.
— Не знаю, я так чувствую, — задумалась Таня. — Просто темная и все. Без любви и света в душе, неприятная. На дух не выношу, потому что она обижает маму и заставляет ее плакать. Однажды я даже накричала на нее, чтобы она не говорила ей грубых слов.
— Ты такая смелая! — восхитилась Зоя.
Они быстро вскочили на школьное крыльцо и вошли в холл. Зоя боялась снять шапку, но Таня стояла рядом и морально поддерживала ее, сжав губы. Они разделись в гардеробе и пошли в класс. Многие девчонки, встретив их в коридоре, ахали и охали, не узнавая Зою. И Мишка прошел мимо, не дернул ее за косу, как обычно бывало. Теперь на переменах он сидел на парте Наташи и болтал с ней.
***
Зоя вернулась домой. В столовой ароматно пахло выпечкой. Дома никого не было. Это шанс отправиться на чердак, чтобы проверить свои догадки! Зоя сняла школьную форму и переоделась в домашнее. Прошмыгнув в комнату родителей, достала тяжелую связку ключей из расписной шкатулки и отправилась на чердак.
«Поищу старый сейф. Если он существует, тогда и найденный код подойдет! Наверное… Надо все переворошить! Вдруг драгоценности до сих пор где-то в особняке? Или в каком-нибудь старом сундуке, или в сарае?».
Она поднялась по лестнице и открыла люк наверх. Здесь было все так же пыльно и холодно. Только весеннее солнце тускло сочилось через щели крыши, немного освещая обстановку вокруг.
Зоя еще раз заглянула в деревянный ящик. Ее заинтересовали запылившиеся тетради. Она открыла первую попавшуюся, пролистала несколько страниц.
«Ну, это не новость», — подумала Зоя, закрыла тетрадь и вернула обратно, поняв, что это личный дневник бабушки Валентины.
Она прошла дальше. Сейфа не было. А вот сундуки стояли. Два. Оба были набиты разным барахлом. Старыми сарафанами, кальсонами и стертыми ботинками. Все не то.