— Ай, мальцы! Иртыш — река могучая, утянет в свою пучину и унесет с течением на несколько километров. Хорошо, что Буран вас заметил! И вода еще ледяная. Скорее всего, из-за нее вы не смогли сами выплыть — тело сковал холод. Так или нет? О матерях своих подумали? — вразумлял он едва приходивших в себя мальчишек.
Зоя сидела над Мишкой и качала головой в недоумении. А он, увидев ее строгое, но в то же время взволнованное лицо, едва улыбнулся.
***
Ефим Петрович остался с мальчишками, Буран лег у его ног на холодную землю. А Зоя побежала к дороге, чтобы остановить первый попавшийся транспорт, чтобы быстро доставить мальчиков в мокрой одежде в тепло. Ей повезло, по дороге ехал мотороллер «Муравей» с пустым багажником. Парень остановился на ее сигналы.
— Чего тебе? — спросил молодой человек, заглушив мотор.
— Помогите! Там два мальчика чуть не утонули, мы с папой едва успели их вытащить! Отвезите их, пожалуйста, домой! Они совсем продрогли в мокрой одежде! — сбивчиво кричала Зоя, указывая на кусты возле набережной.
Юноша взволнованно побежал к берегу на подмогу. К этому моменту мальчики уже пришли в себя и рассказывали Ефиму Петровичу, что хотели испробовать новый плот, как в романах Жуля Верна, на что тот качал головой. Подоспевший парень помог им приподняться, по очереди он отвел каждого к мотороллеру и помог забраться в багажник. Благо, ехать было недалеко.
Зоя, Ефим Петрович и Буран смотрели им вслед.
— Молодец, Буран! — Зоя потрепала собаку за ухом.
— И ты тоже! Не растерялась, правильно сделала искусственное дыхание и не дала погибнуть человеку.
Только сейчас Зоя опомнилась, что практически поцеловала нравившегося ей Мишку Трубачевского, отчего краска залила ее лицо. «Надеюсь, он этого не вспомнит», — думала она, опустив взгляд на перепачканные песком ботинки.
— Идем домой, ты совсем промок, папа.
— И Буран тоже…
Кремлёвы подошли к старинному каменному особняку.
Зоя случайно взглянула на номер дома. В водовороте неожиданного события, ворвавшегося в ее жизнь, она уже и забыла, что в порту раздумывала над числовым кодом. На доме висела табличка с номером 3!
«Первая цифра — это номер дома! А ноль? Это то, что находится под единицей! Под первым этажом! Получается, ноль — это подвал?» — осенила ее мысль. — «А что такое восемь и два? Надо будет выяснить завтра!»
Солнечным апрельским утром семья Кремлёвых сидела за завтраком в гостиной. Посреди стола стоял самовар и пыхтел густыми клубами пара. На большом блюде возвышалась большая горка румяных лепешек, в стеклянных тарелочках светилось рубиновым светом варенье.
— Наш архив в Шведской палате сейчас набирает специалистов по рванью бумаги, — рассказывала Исталина мужу, размешивая сахар в чашке.
— И что требуется делать? — поинтересовался Ефим Петрович, обмакивая лепешку в малиновый джем.
— Вырывать из дел чистые листы. Бумагу будут отправлять в учреждения города. Там сейчас такой беспорядок! Не представляешь! Бумаги — по колено. Рабочие ходят в сапогах по документам. Заведующий сказал, что архив в этом здании скоро ликвидируют и откроют там музей. В верхнем помещении уже разместилась мастерская реставраторов и фонд археологических экспонатов.
— О! У вас большая уборка!.. — Ефим Петрович одобрительно покачал головой, после чего спросил. — Ваш коллектив не сократят?
— Думаю, что просто переведут в другое помещение… Чем займемся сегодня?
— Ты дала хорошую идею, Исталина. Мы можем начать чистить подвал и чердак особняка. Слишком много мусора и старых вещей там накопилось. Когда выбрасываешь ненужные вещи — сразу дышать становится легче. Попрошу у соседа небольшой прицеп, чтобы вывезти хлам.
— Объявляется весенний субботник! — Исталина кивнула в сторону дочери, — Зоя, ты будешь грести граблями вокруг дома, счищать старую траву и мусор.
Отец заметил, что она разволновалась от слов матери, заерзала на стуле и начала крутить в руках пустую кружку в синий горошек.
«Всегда переживает, когда Исталина к ней обращается», — подумал он.
***
«Я так и не улучила момент попасть в подвал!» — на самом деле думала Зоя. — «Мама была в отпуске дома и почти не отлучалась надолго. Как бы мне поступить?».
Завтрак был окончен. Она надевала старую курточку и резиновые сапоги в прихожей. С улицы было слышно, что отец уже завел «Москвич» и въехал во двор дома с прицепом.
Зоя распахнула дверь из сеней и вышла. Лучи припекали кожу через черные штанишки. Она увидела, что отец открыл вход в подвал и спустился внутрь, потому поспешила юркнуть за ним.
Здесь пахло сыростью и землей. В тех местах, где стояли печи в доме, были укреплены кирпичные своды, тонущие в полумраке. Отец достал из кармана пыльной робы лампочку и вкрутил в висящий на одном шнуре патрон. Щелк! Желтоватый свет озарил все вокруг. Зоя увидела восемь выемок под бочки и сразу вспомнила свой сон про девушку с чемоданом.