Банки, ведра, коромысла. Прялка, чугунок, корыто. Сейф так и не встретился. Зоя вздохнула и поспешила вниз, чтобы вернуть ключи в шкатулку до возвращения матери. Она тщательно протерла ступени лестницы, ведущей на чердак, от принесенной на носках пыли. Связка ключей скрылась в ларце. Зоя спустилась на первый этаж.
«Стоит еще раз проверить библиотеку!».
Она вошла в домашнюю читальню и отсчитала третий стеллаж, восьмую полку, вторую книгу. Взяла в руки «Землю Санникова», пролистала. Ничего. Никаких намеков на клад. Она звучно захлопнула ее, и в солнечный луч, что заглядывал в окно, взвилось пыльное облако.
Отсчитала стеллаж и полку с противоположной стороны, но снова не нашла каких-то указаний на тайник. Зоя стояла посреди библиотеки, приложив одну руку ко рту, а другую — поставила на бок. Она думала.
«Проверю еще одну догадку».
Оглядела обе печи в доме, но никакие кирпичи в них не двигались, откуда бы она их не отсчитывала.
Услышав лай собаки, Зоя поспешила взяться за веник. Когда родители вошли в дом, она уже подметала пол в столовой. Мать по привычке потрогала заднюю стенку телевизора, чтобы убедиться, что во время ее отсутствия дочь не протирала дырку в диване перед экраном, а занималась учебой и делами по дому. Довольно фыркнув, прошествовала мимо, не сказав ни слова.
«Опять молчит!» — вздохнула Зоя и посмотрела, как мать вошла в свою комнату наверху.
«… Зря я это затеяла. Наверное, никакого тайника нет. А если и был когда-то, то ценности непременно забрал кто-то другой. Я — неказистая девочка с плохим характером, глупая и жадная, недостойная драгоценностей фрейлины. Почему я могла думать иначе? Все это ерунда!», — она поставила веник возле печи и поплелась в детскую заниматься уроками.
— Я тебе не нравлюсь с новой прической? — спросила Зоя.
Апрельским вечером они с отцом шли к причалу, чтобы выгулять Бурана. На горизонте разливались розовые и желтые волны облаков.
— Что ты! — усмехнулся Ефим Петрович. — Разве мы с мамой тебя из-за внешности любим? У тебя золотое сердце и добрая душа. А волосы… Они были, конечно, красивыми. Но обязательно отрастут снова. Не переживай, дочка. Будут еще длиннее и гуще! Твоя бабушка — известная в деревне травница, она тебе летом поможет подобрать отвары для роста и блеска волос.
Зоя хотела улыбнуться в ответ на его слова, но не смогла. Отец просто хотел ее приободрить, но Зоя знала, что на самом деле она некрасивая и никчемная, ничем не может порадовать родителей, особенно маму.
Они вышли на берег Иртыша, ботинки вязли в песчаной почве. Зоя прислушивалась к плеску накатывающих на берег волн из-за прошедшей мимо баржи. В воде кое-где еще виднелись белые снежные вкрапления после недавнего ледохода. Буран был счастлив! Он то бросался вскачь, будто хотел найти свою стаю, то снова дружелюбно бежал рядом с ними.
«3.0.8.2 — да что же это может быть? Может, это номер телефона?» — Зоя все-таки решила снова заняться поисками. — «Нет, глупости!».
Из мыслей ее выдернул пес, он жалобно заскулил и напрягся. Переступая с лапы на лапу, он смотрел на кусты возле берега.
— В чем дело, Буран? — спросил отец и направился вперед, чтобы проверить. — Ждите меня здесь!
Но пес все равно побежал вслед за ним. Зое стало не по себе одной на пустынном берегу, поэтому и она устремилась к ивовым зарослям.
***
Недалеко от них на волнах качался плот из небрежно сколоченных досок, рядом с которым виднелись два очага всплывающих пузырей. Вдруг из-под воды показалась рука ребенка.
— Господи! Под водой дети! Но как же мне с хромой ногой…
Он не успел закончить, как Буран все понял и бросился в воду. Он схватил зубами за рукав какого-то мальчишку и потащил к берегу. Течение Иртыша было сильным, непросто с ним было справиться, но пес смог. Ефим Петрович зашел вслед за ним в воду по пояс и ждал, когда пес подплывет ближе.
Еще мгновение, и отец Зои перехватил рукав и вытащил паренька. Да это же лучший друг Мишки Трубачевского — Никита Апраксин! Зоя всплеснула руками — неужели они с Мишкой решили опробовать плот на большой реке?
Кофейный хаски поплыл за вторым мальчиком, которого уже начало уносить течение.
— Буран! Тащи его сюда! — кричал Ефим Петрович.
Пес тянул в зубах черную куртку, из-под которой виднелась синяя школьная форма с серыми пуговицами. Вот и рыжие волосы замаячили над серыми волнами. Это был Мишка!
Ефим Петрович вытащил и второго школьника на берег. Все произошло так быстро, что Зоя стояла в оцепенении, приложив руки ко рту.
Буран отряхивался от студеной воды.
— Зойка! Делай со вторым мальцом вот так, — отец показывал, как делать искусственное дыхание.
Зоя нагнулась над Мишкой, зажала ему нос и начала вдувать воздух в рот. Несколько минут спустя оба мальчика начали выплевывать воду и откашливаться, задыхаясь от воздуха. Для надежности бывший солдат похлопал по их щекам — то ли чтобы взбодрить, то ли в качестве наказания за чрезмерную беспечность.