Тимур скинул шортики и рубашку, разбежался и нырнул. Его долго не было видно, и Зоя начала беспокоиться. Она приложила ребро ладони над глазами, закрывая их от солнечного света, и смотрела вдаль. Вскоре увидела пузырьки и выдохнула.
— Заходи! — крикнул Тимур издалека, — вода будто молочко из-под коровы, тепленькая!
Зоя хохотнула и сняла сшитое матерью платье, оставшись в купальнике. Она зашла в воду по колено. Холодно! Тимур подплыл к ней и начал плескать водой, ударяя ладонями по поверхности реки. Зоя визжала от неожиданно падающих на нее ледяных капель. Потом несколько раз резко присела в воду по плечи и тут же привыкла. Буран тоже бросился в воду и поплыл.
Зоя взялась за спасательный круг. Тимур тянул его за собой, заплывая в далекие, глубокие места, где не видно было дна. Иногда не чувствуя под ногами песочного дна, Зоя паниковала, просила нового друга ни за что не отпускать ее, плавала она не очень.
— Не бойся! — хихикал он, — не отпущу!
Он заплывал туда, где вода была совсем прозрачная, нагретая солнцем и не взбитая ногами ребят, как было у берега. Удовольствие!
Они вылезли из воды и некоторое время загорали на полосатых полотенцах. Буран бегал по берегу и иногда пил воду из реки. Тимур делал новые и новые заплывы. Зоя же оставалась близ берега, по пояс в воде. Иногда он подплывал к ней под водой и шутливо хватал за ногу, отчего она верещала, а Буран рычал на берегу, нервничал. Зое приходилось успокаивать пса поглаживаниями по мокрым бокам.
День на реке пролетел быстро, небо окрасилось в оранжевый цвет заката. Деревенские ушли по домам, смех и крики возле тарзанки стихли. Зоя с Тимуром решили тоже выбираться из воды, было уже поздно. Хотя домой совсем не хотелось.
Она выжала волосы, которые уже доставали до плеч. Ей казалось, что на берегу, обдуваемом ветром, намного холоднее, чем в воде.
— Раньше у меня были косы вот до сих пор! — показала она ребром ладони на бедро.
— Ай-ай-ай! — жалобно закричал Тимур.
— Что с тобой? — чуть не задохнулась от неожиданности девочка.
Они так сдружились за сегодняшний день, что Зоя не на шутку начала переживать за него. Тимур лёг на поверхность воды и показал кровоточащую пятку.
— Кажется, я наступил на стекло или проволоку.
— Ой! — Зоя закрыла лицо руками. — Немедленно вылезай! Пойдем к бабушке, она быстро обработает твою рану!
Она набросила на себя платье и помогла новому другу доковылять до ее дома: он закинул ей мокрую руку на плечо и запрыгал рядом. От его прикосновения краска бросилась к щекам, однако это не помешало ей выругаться:
— Что ж ты за человек, Тимур! Тридцать три несчастья! Вчера с лошади упал, сегодня на стекло наступил.
— С мальчишками всегда так, — беспечно ответил он. — Мы — исследователи этого мира!
Зоя усмехнулась и покачала головой.
Они вошли в ворота, а потом — в дом, где бабушка брякала тарелками на маленькой кухне.
— Проходите-проходите, — крикнула она из-за русской печки, — садитесь за стол, знаю, что после купания всегда хочется кушать.
Она вынула из печи чугунок с разваренным мясом, отходящим от костей, с крупно порезанной картошкой и морковкой, и поставила его на деревянную доску на столе. Обернувшись к детям и увидев окровавленную ногу, Калерия Ксенофонтовна всплеснула руками.
— Батюшки! Ну-ка, живо показывай.
Она рассмотрела рану и обработала настойкой из побегов зверобоя и гусиной лапчатки.
— Стекло… — заключила она. — Каждый день у тебя приключения, касатик, — причитала бабушка, забинтовывая ногу.
— Вот и я ему об этом сказала, — улыбнулась Зоя и откусила вареную картофелину, предварительно посыпав ее крупной солью.
***
В окно тихо стучались ветви липы. Зоя слышала, как пчелы кружат возле ее мелких желтоватых цветов и жужжат в поисках сладкого нектара, ударяясь об оконные рамы. Ветер шелестел зелеными листьями малины. Когда-то давно бабушка принесла эти кустики из леса и посадила в палисаднике возле дома. Теперь они обширно разрослись и проглядывали между рейками забора, приманивая бордовыми ягодами прохожих. Лесная малина была мелкая, но очень сладкая и ароматная.
Небольшую гостиную с круглым столом и двумя железными кроватями с накинутыми на них вышитыми покрывалами заливало летнее утреннее солнце, подсвечивая ворс ковра на стене.
Зоя отодвинула занавеску с узором в мелкий цветочек и свесила ноги с печи. Бабушка уже возилась на кухне. Она встала в четыре утра, чтобы завести дрожжевое тесто. В маленьком домике разливался запах пирожков с капустой и с грибами. Девочка слезла на стул, а со стула — на дощатый деревянный пол, покрытый цветными дорожками, связанными из старой одежды.
— Проснулась? Беги скорее умываться, будем завтракать, — крикнула бабушка из-за своего укрытия.
Зоя зевала, потягивалась и потирала еще сонные глаза.
Чайник, закипая, выплевывал горячие брызги на раскаленную плиту. Возле печи стояла большая плетеная корзина с наколотыми березовыми дровами.
— Зойка, все хочу тебя спросить, ты зачем свои косы обрезала? — спросила бабушка между делом.
— Это мама обстригла мою косу. Но мне никто не верит.
— Зачем она это сделала?