Бабушка выпрямилась и перестала перекладывать пирожки в блюдо.
— Не знаю, не сказала. Просто молча. Чик, и все!
— А что перед этим было?
— Хм… — Зоя призадумалась. — Папа любовался моей косой, говорил, что у меня блестящие, шелковистые волосы, будто вороново крыло.
Калерия Ксенофонтовна покачала головой.
— Ай-ай-ай! Тошно мне! У твоей матери уродство характера.
Зоя пожала плечами и села за стол. Бабушка положила в литровую банку липовый цвет и залила кипятком. Вода в банке окрашивалась в солнечный оттенок и испарялась медовым ароматом.
— Этот чай для желудка хорош. Не сомневаюсь, что тебе тяжело переваривать слова и поступки маменьки. Живот частенько болит?
— Частенько.
Бабушка вздохнула и положила несколько карамелек в сахарницу.
— Интересно, Тимур сегодня придет? — Зоя мечтательно посмотрела в окно. — Вчера с ним было так весело.
Она взяла двумя пальчиками горячий пирожок из блюда и перетащила на свою тарелку. Потрясла рукой и подула на нее. Калерия Ксенофонтовна продолжила поддевать ножом шаньги с морковкой с черной чугунной сковороды. Зоя снова посмотрела на дорогу через окно: деревенские ребятишки уже шли с рыбалки.
— Я все проспала, бабуль! В деревне так рано встают!
— Каникулы же! Отсыпайся, — сказала старушка, вытирая руки о фартук. — Сегодня у меня много дел. До обеда сходим в лес, кое-какие травы нужно собрать. А после — ко мне больные придут.
— Бабушка, переезжай к нам в город, у нас как раз пустуют две комнаты.
— И чем же я буду заниматься? Смотреть телевизор? — засмеялась Калерия Ксенофонтовна. — У меня здесь и овцы, и курочки, и огород. Людям помогаю. Пока я нужна моим пациентам — я поддерживаю огонек внутри. Человек жив, пока при деле, но стоит только остановиться — все.
***
После завтрака Зоя и Буран лежали в траве под тенью ветвей ирги, переваривали пирожки и смотрели, как бабушка подвязывает помидоры и что-то над ними шепчет. На удивление, у нее всегда был богатый урожай. Зоя видела, как в зелени кустов проглядывают мясистые красные и желтые помидоры, и вспомнила недовольные слова матери: «Бабка Калерия какое-то слово знает! Все у нее растет и колосится само собой!».
Наблюдения прервал неожиданный рык Бурана. Пес напрягся и подскочил на лапы. В калитке огорода появилась старуха с седыми взъерошенными волосами. Она выискивала глазами бабушку, переступая в нетерпении босыми, грязными, пыльными ногами. На ее плечи была накинута шуба мехом наружу. И это летом-то!
— Каля, дай пять рублей на бутылочку лекарства, — прохрипела она пьяным голосом.
— От чего лечишься? — посмеялась Калерия Ксенофонтовна, выпрямившись над грядкой.
— Кружение в голове, — пожаловалась знакомая.
— Может, травяного чая тебе заварить? С медком. М?
— Не помогает мне чай, ты же знаешь! — негодовала бабка.
— Пенсии не было еще, Надежда, нечего тебе дать.
— Может, хоть рубь найдешь?
— Рубль у меня на хлебушек лежит, Надя.
Бабка помялась еще немного и пошла к выходу из ограды. Зое показалось, что она ненадолго задержалась у сеней, а потом быстро вышла за ворота, украдкой на нее оглянувшись.
— Бабуль, кто это?
— Пьяница местная, ходит попрошайничает. У них вся семья пьющая.
— Во дела! — охнула Зоя. — Бабуль, она будто около сеней что-то спрятала.
— Да? — бабушка встревоженно подняла на нее глаза. — Пойду посмотрю.
Калерия Ксенофонтовна прошла по узкой огородной тропинке и остановилась возле дома. Зоя и Буран прибежали за ней. В притворе двери лежали остриженные ногти. Бабушка взяла веник и, причитая, вымела подложенную гадость.
— Это черный подклад. Видимо, обиделась. Решила отомстить. Эх! Как бы чего худого не произошло.
***
Зоя и Калерия Ксенофонтовна шли по проселочной дороге. Деревня осталась позади и теперь по обе стороны от них раскинулись бескрайние поля, вдалеке шумел лес. Ветер приносил с покосов зеленые ноты скошенных трав. Буран бежал впереди них и вилял хвостом.
— Красивая собака!
— Да, папа в совхозе выбрал для меня. Буранчик — настоящий друг, умный, послушный. Когда я болею, он всегда забирается ко мне на кровать и кладет голову на живот. Мама его, правда, всегда пытается выгнать, но у нее не получается: он тяжелый уже стал, просто так в кровати не стащишь, — посмеялась Зоя.
Они спустились с дороги и пошли по полю в сторону леса. Высокая трава касалась локтей, она полностью скрыла пса, был виден только хвост колечком.
— Почему ты решила стать травницей и целительницей? — спросила Зоя.