— Хм… Очень давно, когда я была маленькая, чуть младше, чем ты, меня завернули в огромную шубу и увезли на санях в другую семью, чтобы я водилась с их ребёнком. Моя семья бедно жила, а так, я какую-никакую копейку им приносила, — бабушку захлестнули воспоминания. — Дитя постоянно плакало. В семье у них было восемь ребятишек, и все маленькие, погодки. Их мать уже была не в силах заботиться о них. Помню, как я клевала носом ночами над подвесной люлечкой. И в этой полудреме привиделся мне ангел и сказал, что мое предназначение — помогать людям и лечить их. Я была маленькая, поэтому подумала, что мне это приснилось. Но, знаешь, высшие силы все равно заставят быть тем, кем мы должны быть, для чего мы появились на свет. Как говорится, не мытьем, так катаньем. Как-то раз пошли мы с подругами в лес по грибы, я заплутала. Стою на лесной гриве в бору и смотрю по сторонам. Ау, ау! Девчонки не отвечают. Вдруг по спине меня кто-то хлопает сзади. Я поворачиваюсь. Стоит старушка и спрашивает меня: «Миленькая, скажи, эта трава поможет мне от головной боли?», а я точно знаю, что да. Говорю — поможет. Она поджала губы и сказала: «Почему секреты эти знаешь и с другими не делишься? Приходится бегать за тобой. Нехорошо». Повернулась и поковыляла, опершись на клюку. Как она ко мне так тихо подкралась? Не знаю. Я ее не видела, прежде чем ходила кругами. Тут вдруг увидела подруг своих, спросила у них про бабку. Они развели руками, мол, никого не видели. И тогда я вспомнила про свой детский сон, что должна помогать людям. Меня будто молнией прошибло. Поехала в соседнее село Покровское, где Гришка Распутин жил, что Цесаревича Алексея лечил, и у местных травниц обучилась мастерству. После основной работы и по выходным делала массажи и варила травяные отвары. Потянулась ко мне толпа. Когда начались выздоровления, я поняла, что нужно делать то, для чего ты родился. Только сначала требуется понять, чего от нас хотят. И занятие это хорошее. Лучше быть добрым и полезным, я так думаю, ведь злого в мире и так довольно.
Они зашли в тенистый лес и начали собирать травы. Шли вдоль просеки и увидели недалеко песчаный карьер. За ним будто что-то мелькнуло. Бабушка и внучка подошли ближе и услышали чьи-то заговорщические голоса:
— Мне эта девка сама сказала, что нашла в своем доме драгоценности и золото.
— А не врешь?
— Нет!
— Ладно, сегодня ночью пролезем к бабке в дом, когда они спать будут. Спросонья испугаются и быстро нам все отдадут.
— Не, я не полезу. Они меня знают.
— Полезешь! Или не друзья мы больше. Выбирай!
Калерия Ксенофонтовна молча поманила Зою уйти вглубь леса.
Когда они отошли на приличное расстояние, бабушка спросила:
— Кого, интересно, грабить собираются? Предупредить бы.
— Нас, — испугано посмотрела на нее Зоя.
***
На часах стрелки перевалили за полночь. Зоя с бабушкой лежали на печке и прислушивались к каждому шороху. Буран, будто почуяв переживания хозяйки, не спал, лежал под кроватью в полудреме.
Вдруг он поднял с лап голову и прислушался, навострив уши, а через мгновение стал рычать — кто-то в сенях выставлял оконную раму.
— Это они, — шепнула Зоя. — Буран чует.
Бабушка погладила ее по руке.
— Тихо!
Входная дверь потихоньку заскрипела, и в дом вошли два парня. Буран зарычал и, будучи псом дрессированным, бросился на незваных гостей, вцепившись одному в руку.
— А ну пусти его, псина! — в руках вора блеснул нож.
Он ударил острым лезвием собаку в лапу. Но Буран не ослабил хватку, чувствуя, что пришли не с добром.
— А-а! Отпусти! Отпусти! — вопил парень.
Истекая кровью, Буран рычал и продолжал держать в зубах руку кричащего на всю избу воришки.
Свет включил местный участковый — Павел Афанасьевич.
— Вы задержаны, молодые люди! Поднимите руки!
Из соседней комнаты вышел его помощник и надел на них наручники.
— Фу, Буран, отпусти, — приказала Зоя, отодвинув занавеску, но увидев, что это был Тимур, не могла сказать и слова. Она округлила рот от удивления, в глазах задрожали слезы разочарования.
Буран отпустил и, спрятавшись под круглый стол, начал зализывать рану, скуля от боли.
— Какой же ты плохой человек, Тимур! — пришла в себя Зоя. Она заплакала. Бабушка уже спустилась вниз и присела над собакой, чтобы рассмотреть рану.
— Жить будет, — сказала Калерия Ксенофонтовна.
Павел Афанасьевич скрутил парней и надел на них наручники. Помощник открыл входную дверь в сени.
— Отпустите меня! Я не виноват! — кричал то Тимур, то его подельник.
— Еще чего, голубчики! — приговаривал участковый. — Пойманы с поличным! Едем на допрос.
Милиционеры вывели воров из дома и увели в машину, спрятанную за баней у дома. Зоя и Калерия Ксенофонтовна вышли за ворота, они смотрели на удаляющиеся огни автомобиля.
— Что за детские шалости и выдумки? Какие еще золотые монеты и бриллианты. Что ты ему наговорила, что они решили к нам залезть?
— Я тебе кое-что не рассказала, ба, — шмыгнула носом Зоя. — Драгоценности, действительно, существуют.
***