Они вошли в обычную серую пятиэтажку и позвонили в квартиру на третьем этаже. Зое стало не по себе, она сжала рукав Володи.
Дверь открыла женщина средних лет. Она при них завязывала русые волосы в хвост.
— Ой, Владимир Николаевич, здравствуйте, — вид у нее был растерянный, — совсем забыла, что вы зайдете! У нас с утра столько забот, обработка ран и многочасовое наложение свежих повязок. Ваш визит совершенно вылетел из головы! Проходите-проходите!
— Здравствуйте, Вера.
Они остановились у двери, и Володя протянул хозяйке перевязочные материалы и конвертик с деньгами.
— Это вам.
Пока Вера рассыпалась в благодарностях, из-за угла выглянула невысокая девочка лет пяти с невообразимыми космическими глазами синего цвета и двумя русыми хвостиками. Кожа была только на ее лице и шее, все остальное тело покрывали язвы и волдыри, выглядывающие кое-где из-под бинтов. Она улыбнулась и помахала очень худой ручонкой со сросшимися из-за отсутствия кожи пальцами. От увиденного сердце Зои треснуло прямо по середине.
— Не бойтесь. Это совершенно нормальный ребенок. С ней нужно просто аккуратно обращаться, — сказала Вера, стесняясь своего домашнего вида. — Поздороваться за руку с ней нельзя, но зато можно поболтать, Анжелика читает очень много книг. Правда, Ангел?
Дочь кивнула в ответ.
Володя и Зоя прошли в детскую комнату.
— Привет! Посмотри, что мы с тетей Зоей тебе принесли, — он присел перед ней и открыл коробочку с брошкой. Девочка погладила ее ярко-розовым пальцем с коростами по жемчужному брюшку и серебристым крылышкам с узорами.
— Давай я прицеплю ее тебе на одежду! — предложил Володя.
— Давай, — согласилась девочка.
Он защелкнул замочек на цветастой вязаной кофточке, накинутой прямо поверх бинтов. После чего Анжелика принесла им несколько книг с картинками и показывала, что они с мамой прочитали. Зоя наблюдала, как Володя увлеченно слушает и подыгрывает ей, восхищаясь удивительными историями и захватывающими приключениями. Если бы его дочь выздоровела, они бы болтали сейчас точно так же. «Но у него могут быть еще дети…», — от этой мысли щеки Зои зарделись румянцем.
— Хорошо, что вы зашли. У Анжелики так мало друзей, она всегда дома. Боюсь, вдруг ее кто-то толкнет во дворе или сама упадет с горки или в песочнице, тогда серьезной травмы не избежать. Дети всегда такие подвижные! Но Анжелика постепенно учится себя оберегать, старается не падать и аккуратно ходить. Мое сокровище! — Вера поцеловала дочь в макушку, слегка ее коснувшись. — Хотите чай?
— Нет, спасибо, Вера, мы уже уходим, — сказал Володя. — Когда будет возможность, навестим вас снова.
Они некоторое время играли в космонавтов и в капитанов дальнего плавания, после чего Володя и Зоя помахали Анжелике и ее маме на прощание.
***
Они шли по шумному столичному бульвару, задумчивые и тихие.
— Какая смелая, отважная девочка, — еле слышно произнесла Зоя, сжимая рукав плаща Володи, — мужественно переносит тяготы жизни.
— Зачем-то ее душа выбрала это испытание, — он пожал плечами. — Мы лишь можем помочь пройти ей этот путь, проявляя великодушие. Для меня смысл жизни в этом: прожить не впустую, а чтобы оставить после себя хоть что-то хорошее, помочь кому-то.
Время близилось к обеду, им захотелось перекусить.
— Выпьем чая со сладкой картошкой? — предложил Володя.
Зоя кивнула. Они зашли в кондитерскую и устроились за маленьким столиком возле окна.
— Ты серьезно говорил про пошив пальто? — Зоя взяла руки в замок и улыбнулась в него. Она следила, как взгляд Володи блуждает по ее темно-синему платью.
— Да, действительно хочу попробовать свои силы в этом деле. Я уже выплавил пуговицы и сделал на них узор в виде ястреба. Только это строго между нами. Не хочу, чтобы об этом кто-то знал… Мужчина — швея! — он шутливо повел глазами, и Зоя рассмеялась.
— Да ладно тебе, — она махнула рукой. — Первыми вязальщиками, например, были мужчины. Так возникло искусство макраме. Матросы во времена парусного флота развлекались тем, что оплетали узелками бутылки, рукояти ножей и делали панно для капитанской каюты. Переживать не о чем! Но если ты так хочешь, я, конечно, никому не скажу. Попробую попросить у Владлены Михайловны отрез ненужной ткани, чтобы скроить пальто по твоим меркам.
— Ты будешь снимать с меня мерки? — спросил Володя загадочным голосом, скрестил руки на груди и наклонился к ней.
— Представь себе! Только вот как доставить на Патриаршие швейную машину?
— Предоставь это мне, — он откинулся обратно на спинку стула. — Я могу заехать… — задумался, подняв глаза в потолок, — в среду вечером на рабочей машине с водителем, заберу твой «Зингер», и мы… снова увидимся.
Он взял ее руку в свою.
— С тобой так легко, — Зоя смотрела, как он играет с ее пальцами. — Мне наконец-то легко дышать, перестал болеть желудок и прекратились мигрени. Удивительно! Раньше я жила как на вулкане. Мать меня всю жизнь пугала, что бросит, внезапно или назло мне умрет, отдаст в детдом. Теперь я так боюсь остаться одна.