Она обвила его торс руками и перехватила за спиной сантиметровую ленту. От близости тела Володи ее бросило в жар, парень, как и всегда, пах чистотой и одеколоном.
— Кажется, снимать мерки — мое самое любимое занятие, — усмехнулся он и неожиданно для Зои обнял ее и прижал к себе.
— Ты мне мешаешь, — она пыталась напустить строгость в голос, но все равно получилось игриво.
— Эх! — Володя вздохнул с добродушным лукавством и выпустил ее из плена рук.
— Ты же хочешь научиться шить?
— Больше всего я хочу, чтобы у изготовленных мной пуговиц появилось собственное пальто.
— Тогда я могу его сама сшить для тебя.
— Нет. Все-таки сначала надо попробовать свои силы.
— Какой фасон тебе нравится?
Он взял с подоконника блокнот с эскизами украшений и перевернул несколько страниц назад. Показал наброски пальто.
— Красивое! — одобрила его набросок Зоя. — Только в этом месте я бы добавила карман-обманку.
Она взяла со стола карандаш и дорисовала деталь.
— Когда мне говорят о красоте, я тут же вспоминаю тебя, — он быстро чмокнул ее в щеку.
Зоя улыбнулась и записала его мерки в тетрадь.
— Теперь будем делать чертеж. У тебя есть старая газета?
Володя кивнул и послушно принес с кухни черно-белый сверток «Вечерней Москвы».
— У меня в классе было два одноклассника — толстый и тонкий, как у Чехова, — начала рассказывать Зоя, раскладывая на столе газету. — Тот, который тонкий, рассказал мне забавную историю. Дело в том, что толстому трусики шила бабушка. Он был настолько большой человек, что она брала ленту и шла вокруг него, потому что не могла его обхватить. Шла и приговаривала: «Так, Геннадий, стой смирно, сейчас я буду тебя измерять». Вот умора! Хотя в его оправдание скажу, человек он замечательный, очень душевный, и своего тонкого друга очень оберегал и беспокоился о нем.
Пока она высчитывала и уверенными движениями строила чертеж на серенькой бумаге с фотографиями политических деятелей, чувствовала на себе мужской взгляд. Глаза Володи, похоже, путешествовали по ее зеленому платью. Косы то и дело скатывались со спины на стол и мешали ей вести карандашом по бумаге. Обернувшись через плечо, она посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась.
Володя усмехнулся рассказанной истории, но снова стал серьезным.
Зоя дала ему задание вырезать детали из бумаги, а сама вышла в коридор за бумажной упаковкой.
— Будем переносить на ткань, — крикнула она из коридора и, появившись в комнате, заговорщически добавила, показав на плотный сверток, — удалось раздобыть на фабрике рулон качественной шерсти!
Володя не спускал с нее синих глаз.
— Что?
— Ты такая красивая… — его глаза потемнели и подернулись поволокой. — Останься со мной, в этой маленькой квартирке на Патриарших, и больше никогда не уходи!
Он подошел к ней и обнял, уткнувшись носом в ее шею.
***
Зоя поставила на тумбочку флакон французских духов Climat. Нежный аромат цветов фиалки и ландыша с едва заметным горьковатым оттенком зелени дополнил образ невесты. Она стояла возле окна в длинном белом платье в пол, с кружевными узкими рукавами и высоким полупрозрачным горлышком.
— Ты будто баронесса или княжна, — сказала Таня, укладывая волны темных волос Зои в свадебную прическу. — Я видела на старинных фотографиях, что барышни до революции такие платья носили каждый день! Вот повезло!
Зоя мимолетом вспомнила про баронессу Буксгевден, взглянув на принадлежащие ей жемчужные сережки, которые сегодня украсят ее свадебный образ.
— Ты меня очень удивила, когда согласилась приехать на свадьбу.
— Я только прочитала телеграмму, сразу завопила: «Кто ж ей локоны будет крутить?». Лёнька проникся и отпустил на три дня. Кстати, откуда у тебя такие серьги? Какая роскошь! Тоже подарок? Володька тебя балует!
Не дожидаясь ответа, Таня оглянулась на пустые кровати швей, у которых был рабочий день на фабрике, но на всякий случай шепнула Зое на ухо:
— У девок в комнате глаза завидущие, я утром видела! Духи положу в сумочку и возьму с собой в загс.
Она многозначительно посмотрела на подругу через зеркало, а Зоя рассмеялась. Сегодня она обретет гораздо большее сокровище — любимого мужа и верного друга в одном лице. Все ее утро было наполнено предчувствием любви и надеждами на светлое будущее.
— Нет, сережки мне остались в наследство от дальних родственников, — слукавила Зоя. Она не стала объяснять, что накануне свадьбы сбегала в камеру хранения и достала из Потапыча украшение для праздника.
— Хорошо иметь такую родню! — Таня поправляла ей завитые волосы. — Сейчас буду фату цеплять. Кстати, ты звонила матери?
— Много раз. Когда она слышит мой голос, просто кладет трубку. Игнорирует меня уже несколько месяцев. Я ей отправила телеграмму с приглашением на праздник и адресом квартиры Володи, чтобы она могла приехать к нам. — Зоя пожала плечами, — не знаю, прочитала ли она.
— Мама рассказывала, что Исталина Васильевна выглядит очень хорошо, бодро и жизнерадостно. Правда, всем рассказывает, какая у нее неблагодарная дочь, бросила мать, не приезжает, не звонит и не высылает деньги. Еле концы с концами сводит.