– Вы не понимаете! – яростно жестикулируя, воскликнула Катюха. – Мы должны прочесать все заброшки заново, потому что в свете новых событий наверняка сможем заметить что-нибудь важное.
– Или подхватить какую-нибудь заразу, – отозвался Рыжий. – Только на этот раз не будет странной старушки, которая сможет подлатать нас чудодейственным отваром.
– Так и скажи, что струсил!
– Я не струсил, – зашипел Рыжий.
– А я согласен, – подмигнул я Катюхе, перебив ребят. – Мы в тупике, господа! А делать что-то нужно.
– Но не тогда, когда эти действия заведомо напрасные.
Глеб нравился мне все меньше. В мешках под глазами можно было хранить картошку, сиплый голос вызывал мурашки, а общий настрой был самый похоронный. Но он ведь не умирал!
– Вы как хотите, а я пойду! – чуть не плача, взвизгнула Катюха.
– Не ной, мелкая, – буркнул пока еще наш лидер. – Я никуда не отпущу тебя… одну. Хочешь прошвырнуться по заброшкам, что ж, прекрасно. Я как раз не знал, чем себя занять в эти два дня.
– Отлично, – хмыкнул я и с надеждой уставился на Зою. – А мне пара найдется?
– О нет! Не смотри так на меня…
Я нежно улыбнулся, умоляюще сложив ладони перед грудью. Получилось.
– Ладно, – сдалась Зоя, разведя руками, – пойду с тобой! Только вот это еще захвачу! – Она схватила биту Кики. – И фонарик… И пузырек валерьянки заранее замахну!
– Я не дам тебя в обиду.
– Черт с вами, – сморщился Рыжий, – мы с Кики тоже идем. Как можно отказаться от столь занимательной авантюры.
Сарказма у нашей группы было хоть отбавляй, но, я знал не понаслышке, за ним скрывался страх.
Разбившись на пары, мы разошлись по заброшкам.
Первый дом, в который пробрались мы с Зоей, зарос полынью и крапивой. Пришлось около десяти минут протаптывать дорожку, чтобы попасть внутрь. Домик был крохотный, состоял из небольшой кухни и комнатки. Мебели не нашлось даже сломанной. Конечно, во дворе валялся мусор, в котором я разглядел ножки от стульев и некое подобие кровати, но, видимо, эта куча лежала тут достаточно давно, чтобы превратиться в общую массу обломков.
Невзрачную хибару покинули быстро, нечего там было осматривать. Поняв это, я расстроился, поскольку до сих пор надеялся, что мы сможем помочь Глебу, что Катюха права и мы успеем что-нибудь найти.
– Ты знаешь историю этих домов? – спросил я, прилагая немалую силу, чтобы открыть задние ворота во двор второго по счету дома. Средь бела дня приходилось заходить с тылов. – Почему заброшек так много?
– Ну, – протянула Зоя, – некоторые из них слишком старые, чтобы в них жить. Зимы не выдерживают. А некоторые пустуют после смерти хозяев…
– Печально.
Этот домишко казался вполне пригодным для жизни. Убрать сорняки, почистить двор, сделать дорожки – и вуаля! Здание из шлакоблоков хорошо сохранилось, вокруг него не так сильно разрослись полынь и крапива. Местами трава была притоптана, но Зоя убедила меня, что это работа свободно гуляющего скота. Дыра в заборе, которую мы заметили не сразу, подтверждала ее теорию.
В помещении неплохо сохранилась кой-какая мебель, на окнах висело подобие занавесок, а на подоконнике в ряд стояли пустые бутылки.
– Наверное, тут жила веселая семья, – усмехнулся я.
Зоя шутку не оценила. Даже с учетом того, что в данный момент не было никакой нужды использовать фонарик, она держала его наготове. Биту Кики ей не отдал. Зоя нервничала, но я был на удивление спокоен. Хотя… и в доме Федора Ильича чувствовал себя примерно так же.
В комнатах было светло, никакой темной энергетики я не ощущал и страха не испытывал, даже наоборот, волновался, как будто попал в исторически важное место. Я будто проник в чьи-то воспоминания и мог свободно перебирать частички прожитых жизней. Заметив несколько книг на расшатанной тумбе, я поспешил рассмотреть их поближе, надеясь найти между страницами старые фотографии или письма, в общем, хоть что-нибудь. Но книги не скрывали за потрепанными обложками ничего, кроме пыли.
– И здесь пусто, – недовольно буркнул я. – Который час? Успеем в следующий дом?
– Вообще-то мы еще кое-что не проверили, – растерянно пробормотала Зоя, – но я не хочу туда лезть.
Зоя кивком указала на небольшую дверь в полу на кухне. На первом объекте подпола не имелось, вместо него в сарае был оборудован погреб, но его засыпало землей. А этот дом и снизу хорошо сохранился.
Зоя включила фонарик и осветила яму. Рассмотреть, что находилось внизу, было трудно, но мы заметили небольшой лаз в стене. Проход вел во второе помещение под гостиной.
– Я еще никогда не видела, чтобы подпол был таким огромным.
– У бабушки он под кухней и гостиной. Не бойся, – как можно энергичнее произнес я, – уж птицы-то нас там точно не достанут.
– Не хочу туда лезть, – снова простонала Зоя.
– Ладно, я могу и один.
– Вместе! – возразила она. – Я и наверху одна оставаться боюсь…
Я спустился первым. Зоя подождала, пока я осмотрю первую часть помещения, и стала карабкаться следом. Нижняя перекладина деревянной лестницы, видимо, подгнила и обломилась под весом девушки. Я поймал Зою, ненамеренно перехватив ее за ягодицы.
