– Кики! – позвала Зоя. – Саня! Вы где?
– Парни, мы идем!
– Зойка! Слав! – раздалось где-то приглушенно. – Мы тут, в сарае!
Пробравшись сквозь высокую крапиву и колючки, мы обнаружили небольшую покосившуюся постройку. Дверь сарая была подперта здоровенной бочкой, набитой землей и еще какой-то гадостью. Нам с Зоей пришлось хорошенько напрячься, чтобы справиться с нею.
– Ну как вы? – спросил я, помогая ребятам выбраться из заточения. – Что произошло?
– Мы шарили внутри, в доме, – отозвался Рыжий, – потом услышали детский плач тут. Ну и поперлись на зов, чтоб его!
– Во-первых, из-за этого якобы младенца перетрухали будь здоров! Во-вторых, оказалось, что некого спасать… обдурили нас. Закрыли тут, как скот какой-нибудь, и ваших нет! – Кики вдруг прервал свой эмоциональный рассказ. – От вас-то чего так несет?
– Нас подожгли, – буркнул я.
– То есть как это подожгли?
– А вот так! Закрыли в подполе, на дверцу поставили диван и развели на нем костер.
Парни были в шоке. Еще бы, уж таких совпадений во вселенной просто не бывает! Одна и та же схема. Почти… Ребятам повезло чуть больше. Ворота заброшенного дома, в котором мы сейчас находились, протяжно скрипнули, и все насторожились. Над сорняками замелькала белокурая макушка, а следом появился высокий, широкоплечий Глеб.
– Все целы? – взволнованно спросил командир. – Мы слышали о пожаре. Как узнали, сразу кинулись на поиски. Что стряслось?
– Все нормально, – кивнул я. – Похоже, кое-кто опять решил над нами подшутить.
– Слав думает, – перебила меня Зоя, – что дом поджег Ванька.
– Бред! – тут же возразил Глеб. – Толстый, конечно, тот еще козел, но он не стал бы такое вытворять.
– Серьезно? – усмехнулся я. – Стало быть, это всего лишь случайность и Кики с Рыжим тоже сами себя заперли?
– Вас заперли? – удивилась Катюха.
– Это точно Толстый сделал, Глеб! Я видел его там, в толпе… По роже можно было догадаться, что это его рук дело.
Глеб молчал, пялился на меня и хмурил брови. Ясное дело, поверить в то, что Толстый мог пойти на такое, было сложно, но я знал наверняка, он – поджигатель!
– Ладно, – наконец сказал командир, – мы обязательно разберемся с этим.
– Хорошо, – выдержав паузу, кивнул я. – У вас-то что?
– Порядок, кое-что нашли.
– Нашли? – ахнули все разом.
Видимо, только эти двое могли похвастать находкой. Мы с Зоей не успели поинтересоваться у застрявших в сарае парней, увенчалась ли успехом их операция по поиску зацепок… Точнее, совсем забыли о том, что нужно что-то искать.
– Вот, – сказал Глеб, протягивая нам черно-белый исцарапанный снимок. – Я подумал, что это странное фото. И оно было единственным, что не менее странно.
На снимке была изображена сидящая кукла. Старая советская кукла в коротком ситцевом платьице смотрела на меня круглыми глазками. Я снова почувствовал, как холодок страха пробирает до косточек. Что-то в этой фотографии было ненормальным и даже жутким.
– Действительно, странно, – рассматривая фото, задумчиво проговорила Зоя. – Насколько я знаю, раньше делали не так много фотографий, как сейчас. Тратить кадр на куклу в то время было, как минимум, неразумно.
Я не знал, к чему могла привести такая находка и при чем вообще кукла во всей этой ситуации с проклятием в Вороньем Гнезде, но интуиция подсказывала, что наше расследование сдвинулось с мертвой точки.
– Я дала тебе полную свободу, Слав! – дрогнувшим голосом сказала бабушка. – Почти не контролировала, не запрещала общаться с друзьями и даже закрывала глаза на неадекватное поведение! И чем ты мне отплатил?!
– Ба. – Я был серьезнее обычного. – Я не виноват в поджоге дома! Раз ты знаешь о пожаре, то должна была слышать, что нас заперли в подполе…
– Ты думаешь, мне не плевать на эту рухлядь? Да пусть там все полыхает синим пламенем, мне главное, чтобы внук был жив и здоров! А учитывая, в какие передряги ты постоянно влипаешь, так никакого здоровья не хватит!
Бабушка рухнула в кресло, держа в одной руке кружку с водой, в другой – пузырек с успокоительным. Накапав в воду лекарство, она выпила его залпом.
– Ну, ба…
– Неужели вам с Зойкой ее дома не хватало? На кой ляд вас туда понесло? Ты, наверное, хотел просто ноги переломать, а не вышло, и тогда, чтобы наверняка меня в могилу свести, решил в том подполе помереть?!
Бабушка всхлипнула и утерла платком мокрые глаза. Я совершенно не знал, как вести себя в такой ситуации. Девичьи слезы всегда пугают, а когда плачет взрослая женщина, и вовсе сбивает с толку.
– Прости, пожалуйста, – прошептал я, подходя к ней и обнимая за плечи. – Я же не знал, что кому-то придет в голову поджечь дом… Я не нарочно попадаю в неприятности. Поверь мне.
– Когда твой отец решил отправить тебя в Воронье Гнездо за выходку с рисунками, я подумала, что будет трудно все лето воспитывать взбалмошного ребенка… Но, увидев тебя, поняла, что ты хороший мальчик и, возможно, тебе просто не хватает внимания, вот ты и ведешь себя так. От внимания ты и здесь убегаешь. Но я надеялась, что общение со здешней молодежью пойдет тебе на пользу… а вышло все наоборот. Моя вина.
