— Мы ничего не сделали, о, правитель, — медленно и с достоинством поклонился главный шаман. Золотой оскаленный череп насмешливо оскалился на груди, — этот человек наговаривает. Но у нас радость, а потому мы простим оскорбление. Мы нашли деву с лунными волосами и хотим ее забрать. Наш бог заждался.
— Топор палача вас заждался. За поджог, — буркнул Драгомир.
Князь замолчал, переводя взгляд с волхва на шамана. Ох, как хотелось дать приказ своим молодцам снести эти страшные татуированные головы с плеч. Но Драгомир предупреждал, насколько опасны тщедушные фигуры в балахонах.
— Не гоже такие дела посреди улицы решать, — медленно произнес Велеслав, о чем-то молча переглянувшись с волхвом, — мы возвращаемся в резиденцию. Всем отдохнуть и помыться не мешает. Завтра и решим.
— Нет, сейчас! Иначе мы возвращаемся к кагану и говорим, что ты не захотел выполнять его просьбу.
— Ты смеешь мне угрожать? — прошипел князь, наклоняясь к шаману, — ты?
— Прости, о, правитель. Я всего лишь инструмент в руках моего бога. Я не могу ослушаться.
— Десятник, — куда-то за плечо, сказал князь, — проводи гостей до моих хором да не поспешай. Далее крыльца не пускать. Чтоб шагу никуда не сделали. Драг, спускайся. Едем.
Легко подняв обессиленную девушку на руки, волхв спустился по лестнице к своим, демонстративно не обращая внимания на жадные взгляды шаманов. Не получат. Утрутся! Даже если не брать в расчет то, что огневка стала ему дорога, такая жертва темному богу разбудит или приведет в этот мир что-то настолько страшное, что потом все кровью не умоются, да не единожды. Не понимают степняки, что делают. Слишком ослеплены жаждой могущества.
Кто-то из воинов уступил Драгомиру свою лошадь. Тот усадил девушку и сам взлетел в седло. Невзирая на его хмурый взгляд, к ним подъехал Добрыня.
— Как ты Лер-ра? — спросил, пытаясь впотьмах разглядеть бледное лицо.
— Уйди с дороги, — процедил волхв.
— Все хорошо, Добрыня. Спасибо, — она попыталась улыбнуться, приподняв голову.
— Ежели что потребуется — скажи токмо. Все сделаю, — упрямо продолжил парень.
— Не лезь к моей женщине.
— А это мы еще посмотрим, чья! — запальчиво произнес сотник. Несколько секунд мужчины бодались глазами, после чего дружинник нехотя отъехал.
— Совсем соплячье распоясалось, — буркнул Драгомир, прижимая к себе девушку. Коротко коснулся губами ее лба, — все будет хорошо. Не бойся, маленькая моя.
Девушка кивнула, прижимаясь к нему еще крепче.
— Вон ту падаль тоже прихватите, — кивнул волхв на обездвиженную Бежану, — это она навела шаманов на девочку. А ведь это — родственница Яры.
Кто-то из дружинников витиевато выругался, кто-то с отвращением плюнул на землю.
В глазах бывшей «рыси» плескался ужас. Она задергалась, что-то замычала, когда ее брезгливо, как куль с навозом, перекинули через седло. То ли о смерти молила, то ли оправдаться хотела.
Пришпорив коней, отряд несся по обезлюдевшим улицам Миргорода. Кое-где уже появлялись погорельцы, начинали растаскивать дымящиеся завалы. Им еще повезло, огонь не успел охватить город с нескольких сторон, иначе бы люди оказались в огненной ловушке.
Девочка действительно спасла город и неизвестно сколько тысяч человек. Но какой ценой! Драгомир пока не видел выхода.
— Как ты, мышка моя? Ничего не болит? Никто тебя не обидел? Веточка моя хрупкая, — нежно шептал ей, прижимая к себе, целуя то висок, то макушку. Хотелось сжать до хруста костей, чтобы убедиться — жива. Чтобы стереть картину, что перед глазами стояла — тонкая фигурка, которую пожирает огненный вал. Уже понимал, долго ему это в кошмарах сниться будет. Лера млела от его слов, от его горячих рук, что беспокойно пробегали по ее телу в поисках ран и ушибов. Так приятно оказывается, когда до тебя кому-то есть дело! Она кивала, улыбаясь, всей кожей ощущая кокон его заботы, в который куталась как в самый теплый плащ.
— Я смогла. Я смогла остановить огонь, — пробормотала она, когда волхв снял ее с лошади на княжьем дворе.
— Ты — умница, мышка. Я готов лопнуть от гордости за тебя, — ни на кого не глядя, понес свою драгоценную вглубь хором.
— Друже, потом в рабочую горницу мою зайди, — крикнул князь вслед, и Драгомир рассеянно кивнул головой, что услышал.
Пока нес девочку, выловил кого-то из челядинок, приказал за собой следовать. Ненавистный запах гари и злой ворожбы щекотал ноздри. Не этим должна пахнуть его девочка. Совсем не этим.
В комнате зажег все свечи и понес Леру в ванную. Набрал воду и нагрел, хорошо хоть в комнатах Яры все на своих местах было. Иногда оставалась она тут ночевать, когда муж надолго уезжал. Не хотела в одинокую постель ложиться, здесь порой куковала. Потому в спальне и кровать поставили пошире — чтоб егоза-Пересвет тоже поместился. Куда он пока без мамки?
Пока волхв возился с водой, Лера расстегнула застежку и сняла плащ. Повесила на крючок и теперь топталась растерянная, не знала, куда себя деть.
— Ты уходишь? — встрепенулась, когда мужчина развернулся к двери.
— Я быстро. Тоже хочу освежиться.
— Не уходи! Страшно.
