— У князя только один выход, правда?
— Это мы еще посмотрим, — сжал челюсти волхв.
— Я может и глупая, но не настолько. Не нужно меня обнадеживать. Я уже смирилась. Мне только одно нужно…
— Что? — нахмурился мужчина, с непониманием посмотрев на нее. В ответ она встала на цыпочки, и сама обвила его шею руками. Мужские ладони немедленно оказались на ее талии.
— Пожалуйста, я хочу знать, как это… до конца… с тобой.
— Лера?
Она начала осыпать его лицо несмелыми поцелуями.
— Не отказывай, прошу. Иначе мне умереть смелости не хватит. А после тебя… когда с тобой… ничего не страшно.
Драгомир растерянно посмотрел на нее — такую отчаянную, такую желанную. Кровь мгновенно вскипела в жилах, но он держался, понимая, что у девочки шок.
— Лера, мы потом…
— Не хочу потом! Сейчас хочу! Тебя хочу, с тобой… — она лозою крепко прижалась к нему, нутром чувствуя, что не сможет волхв устоять. Потянулась и прижалась к его губам. Юркий язычок проник в его рот, лаская, оглаживая. Губы ласкали неумело, но так горячо и страстно, что он сдался. Последней искрой разума взмахнул пальцами, запирая дверь на засов, и со стоном приник к ней, перехватывая инициативу. Гори оно…! Он даст все, о чем его девочка просит. Не разрывая поцелуя, подхватил на руки и понес в спальню.
Жадные, горячие, поцелуи кружили хмельную голову. Драгомир поставил ее на ноги, продолжая терзать поцелуями. А тонкие нетерпеливые ручки уже тянутся, неумело стараясь стянуть камзол с мужских плеч. Он отводит руки и стряхивает его куда-то на пол.
Волхв проходит цепочкой поцелуев по нежной коже щеки до ушка, прикусывая мочку. Девушка в ответ жадно втягивает воздух. Мужские губы спускаются по шее, перемежая поцелуи с крохотными укусами. У нее такая нежная кожа, что хочется смаковать ее, как изысканное лакомство. Но в крови уже ревет бешеный огонь. Из последних сил он твердит себе, что нужно быть нежным. Нельзя в их первый раз вести себя, как похотливое животное. Даже если девочка тает от его поцелуев.
Тонкие пальцы несмело гуляют по его груди, осторожно изучая мужское тело. Я весь твой, малышка. Для нее он стягивает рубаху, подставляя всего себя под нетерпеливые девичьи ручки. Дает ей всего пару мгновений пробежаться по крепким мускулам груди и плеч. От того, каким жадным нетерпением вспыхнули ее глаза, Драгомир едва не взвыл. Нельзя доводить до исступления одним взглядом! Жадно приникает к ее губам, ягодный вкус которых стал его личным приворотным зельем. Продолжая целовать, мягко подталкивает ее к кровати.
Опускается, увлекая огневку за собой. Бережно укладывает, ложась рядом. Девочка отчего-то на секунду вздрагивает. Настолько застенчивая? — мелькает в голове. Но ее страстность, ее горящие глаза и нежные пальцы на теле выметают все из его головы. Только она. Вновь ее изящная шея под губами, а мужская рука ложится под коленку и поглаживающе ползет вверх.
— Моя девочка, моя птичка, как же ты меня с ума сводишь, — бормочет Драгомир, лаская.
Лера растеряна, оглушена ощущениями. Чувствует, как рубашку подхватывает и тянет вверх. Первая мысль — сжаться, оттолкнуть. Нет! Только не с ним.
В комнате тепло, но она вздрагивает, почувствовав воздух комнаты обнаженной кожей. К горлу подкатывает страх, но в этот момент твердые губы накрывают вершинку ее груди. Из горла вылетает растерянно-потрясенное «Ах». В этот момент она понимает, насколько искусен Драгомир в игре на женском теле. Его губы нежны и порочны одновременно. Пальцами он крутит и ласкает второй сосок, погружая ее в бездну сумасшествия. Куда она летит радостно, потому что он — рядом. Его руки, его губы. Только он сейчас важен. Лера выгибается ему навстречу, с губ слетают нетерпеливые стоны.
Лаская ее ртом, он осторожно поглаживает девичье бедро. На ней остались только трусики, но вид ее алебастровой кожи и его загорелых рук на ней заводит Драгомира так, что самообладание трещит по швам. Хочется раздвинуть коленом ее ноги и ворваться на всю глубину. Но он держит себя в узде, железной рукой придавливая собственные желания.
Ему нравится ее небольшая аккуратная грудь, нежные розовые соски, которые гордо топорщатся, требуя ласки. И он ласкает, накрывая ртом то один, то другой. Посасывая, оглаживая, прикусывая твердую вишенку, лаская языком и пальцами. Лера ощутимо прихватывает его за волосы, выгибаясь ему на встречу. Она горит желанием, бормочет что-то неразборчивое, обжигая его потемневшим янтарным взглядом.
Чувствуя, что терпения надолго не хватит, Драгомир накрывает ее промежность ладонью. Распаленная желанием, она тем не менее инстинктивно сжимает ноги. И черт возьми, ему это нравится. Нравится преодолевать ее застенчивость, нравится, что на смену смущению приходят стоны и дрожь стройного тела. Мужские пальцы начинают поглаживать ее сквозь тонкую ткань трусиков. Лера стонет низко, гортанно. Так страстно, что у него волосы на затылке встают дыбом. Не прекращая ласкать, Драгомир тянется чуть выше и накрывает ее рот новой порцией поцелуев.
