Неожиданный порыв ветра раздраженно растрепал черные балахоны. Словно ему не нравились ни шаманы, ни их одеяния. Порыв усилился. Еще и еще. Лера с трудом подняла глаза. Гроза что ли собирается? Пусть хоть намочит этих гадов с пугающими татуировками на рожах.
Откуда-то сверху, в развевающихся одеждах, медленно опускался Драгомир. Это было прекрасно и страшно одновременно. Лера замерла, не в силах оторвать глаз от зрелища. Его каменное от злости лицо с бешенными глазами на секунду заставило ее испугаться еще больше. Ярость волхва фонила так, что хотелось забиться в самый дальний угол и прикинуться мышью под веником. Но потом нахлынула радость — огромная и небывалая. Даже удивление от того, что Драгомир висит в воздухе, отступило на второй план. Главное — он тут! И не даст в обиду.
Волхв опустился на стену и махнул рукой, словно стряхивая что-то с пальцев. Оцепенение мгновенно схлынуло, Лера смогла пошевелиться. Еще один взмах музыкальных пальцев — и Бежана, которая начала отступать к уцелевшим домам, сползает по стене, выпучив от ужаса глаза.
— Огненная луна наша, — проскрипел один из двоих, что взобрались на стену. Оба смотрели на девушку с жадностью, вот-вот бросятся, как дикие звери.
— Да ну? — насмешливо спросил Драгомир. Быстро осмотрел ее с ног до головы, — ты не пострадала?
— Нет, — девушка птицей бросилась в его объятья, уткнулась в пахнущий лесом и дымом камзол. Обняв ее одной рукой, он повернулся шаманам.
— Может лучше про пожар поговорим, шаман? Куда ты выбросила то, что нашла? — чуть повернул голову к девушке.
— Туда, за стену.
Словно нехотя, Драгомир вытянул руку в сторону и через несколько секунд с новым порывом ветра в воздухе появился гребень, который волхв брезгливо взял двумя пальцами.
— Не ваше ли, неуважаемые?
— Ты ничего не докажешь, — прошелестел второй, — мы сейчас пойдем к князю, и он отдаст ее нам. Иначе будет война. Вы умоетесь кровью, а мы все равно получим, что хотим.
«Тринадцать. Их тринадцать. Полный шаманский круг. Это плохо. Очень». По одиночке он справится с любым. Даже с половиной. Со всем кругом можно потягаться только в своем лесу. И то, когда восстановятся силы. Сейчас резерв значительно исчерпан, пока сначала спасал город, а потом искал одну глупую девчонку.
У него едва сердце не остановилось, когда он обернулся и не увидел ее рядом. Хотелось взвыть от ярости. А уж когда заметил маленькую фигурку на крепостной стене, когда над ней нависла огненная волна, грозившаяся вот-вот поглотить… Страх, панический, разрывающий внутренности страх потерять огневку поднял его в воздух, не задумываясь над расходом силы. И без того хорошо вычерпанной. Все существо яростно устремилось к ней.
Он рванул что есть силы, заметив черные балахоны, которые приближались к его девочке. К его огневке! Пелена ярости застилала глаза. Как они смеют трогать то, что принадлежит ему?
Сейчас Драгомир чувствовал ее ладошку на своей груди, щеку, что прижимается к сердцу, и понял — вот оно. Правильно именно так. И ничего другого не надо. Никогда.
— Я сообщу князю, что вы подожгли город. То-то он обрадуется.
— Мы будем все отрицать. А ее заберем, — старший задрал крючковатый нос.
«Не выстою. В прямом столкновении — точно нет, не сейчас. Значит нужно тянуть время».
— Хорошо, — легко согласился он, — к князю, так к князю. Пусть он и решает.
Кажется, у второго оппонента рот открылся от изумления. Шаманы приготовились к битве, а этот светлый так легко согласился. Неужели и вправду отдаст деву с лунными волосами? Почему тогда не отдает прямо сейчас?
— Что здесь происходит? — князь с небольшой дружиной, человек двадцать, въехали на пятачок подле крепостной стены. Он с людьми выбрался в город, чтобы остановить панику и не дать мародерам разгуляться. Воины умело оттеснили шаманов от крепостной стены, сбив в кучку и перекрыв путь к отступлению. Те шипели, но сопротивления не оказывали.
Как никогда Драгомир был рад видеть друга.
— Вот, княже, полюбуйся — поджигателей твоего города нашел. Злым колдовством пожар вызвали. Так теперь еще хотят ту, что нас от черного огня избавила, забрать и в жертву принести.
Воины загудели, очень недобро посматривая на чужаков. У каждого рука чесалась прямо тут, у стеночки, душегубов упокоить. За такое-то злобство! Весь город мог дотла выгореть, одни головешки и кости человеческие к утру остались бы.
Драгомир кивнул на девочку, словно демонстрируя — вот кто город спас. Руки не убирал, продолжая прижимать ее к себе. Чувствовал — едва на ногах стоит. С высоты крепостной стены Лера увидала среди дружинников Добрыню. Тот, встретившись с ней глазами инстинктивно дернулся в ее сторону, в голубых глазах стоял немой вопрос. Если бы она сама толком понимала, что происходит. В голове шумело и мелко дрожали ноги.
— Что⁈ Да как вы посмели? — рявкнул князь
