Я слушал их, иногда поправляя, иногда дополняя, и чувствовал удовлетворение. Вечер удался на славу — и планы обсудили, и пиво с рыбкой покушали, и новых идей набрались.
Когда солнце уже поднялось, из-за леса показался обоз. Я заметил их приближение, стоя на крыльце с кружкой горячего травяного настоя, который Машка заварила по своему особому рецепту. Вдалеке послышался скрип колёс и ржание лошадей, а затем на дороге, ведущей к Уваровке, показались первые возы, тяжело нагруженные мешками и ящиками.
Обоз возглавлял Игорь Савельевич. Он восседал на первой телеге, держа вожжи крепкими руками. Увидев меня, он привстал и махнул рукой в приветствии.
— Доброго здоровья, Егор Андреевич! — прокричал он, когда телеги приблизились к дому. — Вот, как и договаривались, прибыли в срок!
— И тебе доброго, Игорь Савельевич! — ответил я, спускаясь с крыльца. — Рад видеть. Как дорога?
— Да слава Богу, без приключений, — улыбнулся купец, спрыгивая с телеги и отряхивая пыль с кафтана. — После дождей, правда, грязно было, но ничего, проехали. Товар весь цел, как и обещал.
Я подозвал Степана и Петьку, которые уже спешили к нам:
— Ну-ка, организуйте разгрузку и погрузку. Доски с ангара — на телеги, а привезённое добро — в ангар, а там разберемся. И смотрите, чтобы всё сделали аккуратно, особенно с мукой — чтобы ни один мешок не порвался.
Мужики кивнули и тут же принялись за работу. Пока они занимались делом, мы с Игорем Савельевичем отошли в сторону, чтобы обсудить наши вопросы.
— Ну, говори, что привёз, — сказал я, когда мы отошли от суеты.
Купец достал из-за пазухи сложенный лист бумаги — список товаров, которые он привёз согласно нашей договорённости.
— Вот, всё как заказывали, — он развернул список. — Зерна десять мешков, муки пятнадцать, гвоздей два ящика — разных размеров, как вы просили. Ещё привёз два мешка соли — хорошей, белой.
— Отлично, — кивнул я, довольный. — Тогда давай так: мы сейчас погрузим доски, которые ты заказывал — всё готово, уже просушены и уложены. Стекло тоже готово — двадцать штук, как договаривались.
— Замечательно! — воскликнул он. — Прошлое разошлось мгновенно.
Я довольно кивнул. Если стекло так хорошо забирали купцы из Петербурга, то бутылки можно будет продавать дороже, чем просто листовое стекло.
Погрузили доски — в аккуратно уложенные штабеля, перевязанные верёвками, чтобы не растерялись по дороге. Каждая доска была ровной, гладкой, без сучков.
Я же заказал, чтоб на следующий раз ещё зерна и муки привезли, да соли. Уксус попросил, чтоб нашли — для консервации на зиму. Потом прикинул, что металла не так много, заказал, чтоб у кузнеца взяли листов в полпальца толщиной под печь мне в баню.
— Будет сделано, Егор Андреевич, — кивнул Игорь Савельевич, записывая мои пожелания на листе бумаги угольком. — На следующий обоз всё привезу. Но учтите, цены на зерно растут — неурожай в северных губерниях, многие скупать начали впрок.
— Понимаю, — кивнул я. — Но нам нужно, чтобы деревня не голодала зимой. Так что как договорились — цена прежняя, но если будет совсем туго, можем накинуть немного.
Купец понимающе кивнул. Он знал, что я держу слово и не торгуюсь по мелочам, если дело касается благополучия людей.
Тем временем мужики закончили погрузку и разгрузку, поставили на воз стекло в ящиках. Игорь Савельевич внимательно осмотрел каждый ящик со стеклом, проверяя, чтобы всё было упаковано надёжно. Удовлетворённый осмотром, он достал из-за пазухи кожаный мешочек.
— Вот, Егор Андреевич, как договаривались, — он протянул мешочек мне. — Рассчитался и за то, и за другое. Ещё и долг за стекло вернул — с прошлого раза, помните?
Я взвесил мешочек в руке и кивнул. Не пересчитывая — доверял Игорю Савельевичу. За всё время сотрудничества он ни разу не подвёл меня, и я знал, что сумма будет верной.
— Хорошо, — кивнул я.
Глядя на суету вокруг обоза, я заметил Фому, который стоял в стороне, наблюдая за происходящим. Тут, меня осенила мысль. Решил отправить с обозом Фому, чтоб без дела не сидел — всё-таки он у меня один купец. Вот пусть продажей бутылок и больших, и маленьких и занимается.
— Фома! — окликнул я его. — Подойди-ка сюда.
Он быстро подошёл, поклонившись:
— Да, Егор Андреевич?
— Фома, собирайся в дорогу, — сказал я. — Поедешь с обозом в город. Возьмёшь два ящика бутылок и будешь там заниматься их продажей. Походишь по трактирам, по купцам — кому наши бутылки нужны. Цены прикинешь, торг или аукцион устроишь. Как продашь — закупишь металла и ещё зерна с мукой, и назад с обозом.
Тот аж просиял, обрадовался, что дело появилось, а то получается, что я на себя дела все торговые завязал. Последнее время Фома действительно больше бездельничал, чем работал, и от этого явно страдал.
— Спасибо, барин! — воскликнул он, расплываясь в широкой улыбке. — Сделаю всё как надо! Продам бутылки по лучшей цене, не сомневайтесь!
— Верю, — кивнул я. — Ступай, собирайся. Через час обоз тронется обратно.
Фома побежал к своей избе, на ходу крикнув жене, чтобы собирала его в дорогу. Я же повернулся к Игорю Савельевичу:
