Я нахмурился, вспомнив недавнее нападение. Видимо, не только тот купчишка заинтересовался нашими делами. Надо быть настороже.
— Ну, пусть интересуются, — ответил я. — А мы своё дело знаем и будем дальше развиваться.
Застолье затянулось до поздней ночи. Пели песни, рассказывали истории, смеялись. Новые семьи, казалось, быстро влились в жизнь деревни, найдя общий язык с местными.
Машка, которая весь вечер приглядывалась к Анфисе, в какой-то момент подсела ко мне, сияя от радости.
— Егорушка, — зашептала она, наклонившись к моему уху, — кажется, нашла я нам работницу! — Сама кивнула на Анфису. — И готовить умеет, и прясть, и шить. А главное — грамоте обучена.
— Грамоте? — удивился я. — Это хорошо. Ну что ж, — кивнул я, — пусть приходит завтра, поговорим.
Машка довольно просияла и прижалась ко мне ещё крепче.
Ночь опустилась на деревню, укрывая её тёмным покрывалом, расшитым звёздами. Костёр догорал, бросая последние отблески на лица людей. Кто-то уже ушёл спать, кто-то дремал прямо за столом, утомлённый трудным днём и выпитым пивом.
Я поднялся, собираясь идти к себе. День выдался насыщенным — и баню строили, и новых жителей встречали. А завтра предстояло ещё больше дел — и с баней продолжать, и новых людей к работе приставить, и о безопасности деревни подумать после недавнего нападения.
Утром после завтрака я вышел на улицу. Свежий воздух наполнил лёгкие, солнце уже поднялось над горизонтом, золотя верхушки деревьев и крыши домов. Деревня просыпалась — из труб поднимался дымок, во дворах хлопотали бабы, гоняя кур и задавая корм скотине.
Я потянулся, разминая затёкшие за ночь мышцы, и решил пройтись к Захару — нужно было переговорить о том, чтобы назначил патрулирование. После вчерашнего нападения на Ивана стало ясно, что нужно усилить охрану наших земель. Не хотелось бы снова столкнуться с незваными гостями, да ещё такими недружелюбными.
Подходя к таунхаусу, я был приятно удивлён тем, что прямо в этот момент у него происходила некая планёрка, где Захар разговаривал с Михаилом. Они стояли во дворе, опершись на плетень, и что-то горячо обсуждали. Я остановился, не желая прерывать беседу, и невольно услышал их разговор.
— Раз Прокоп с Никифором уехали в город, то объезд барских земель придётся взять на себя, — говорил Захар, постукивая пальцами по колену. — Нельзя оставлять деревню без присмотра, особенно после того, что с Иваном стряслось.
Михаил почесал бороду, задумчиво глядя куда-то в сторону.
— Я не возражаю, Захар, — ответил он после паузы. — Дело нужное, понимаю. Но ты сам знаешь, что помимо всего прочего я задействован на строительстве домов и бани. Пётр на меня рассчитывает, я ему обещал с крышей помочь.
— Так и я тоже в стройке участвую, — развёл руками Захар. — И что теперь? Безопасность важнее. Так что будем чередоваться.
Увидев меня, оба встали, поклонились и стали пересказывать то, что я только что услышал. Я видел, что они искренне обеспокоены безопасностью деревни, и это грело душу.
— Всё верно рассудили, — сказал я, подходя ближе. — Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, Захар. Нужно усилить патрулирование.
— Так мы уж порешали, Егор Андреевич, — кивнул Захар. — Не дело это — чтобы всякие лиходеи вокруг шастали. Но вот Михаил беспокоится, что на стройке рук не хватит.
Я махнул рукой:
— А на строительство людей пока хватает. Вон, новые семьи приехали, пускай тоже побыстрее осваиваются и втягиваются в работу. Не всё же им по сторонам глазеть.
— Верно говорите, Егор Андреевич, — оживился Михаил. — Тимофей с сыновьями только вчера говорили, что хотят в общем деле участвовать, а то, мол, неудобно — только приехали, а их в новый сруб поселили.
— Вот и славно, — кивнул я. — Захар, возьми на себя организацию дозоров. Распредели людей так, чтобы и стройка не встала, и безопасность была обеспечена.
Захар выпрямился, принимая ответственность:
— Сделаю, Егор Андреевич. Не сомневайтесь. Никто больше к нам незваным не сунется.
Я оглянулся по сторонам, убедившись, что нас никто не подслушивает, и понизил голос:
— И ещё, Захар. Надо бы по-тихому, не привлекая внимания, захоронить тела тех, кто на Ивана напал, кто следить за нами вздумал. Никакого шума поднимать не нужно, просто сделайте всё аккуратно.
Тот понимающе кивнул:
— Сделаем, барин. Уже присмотрел место в овраге за старой сосной. Там глухо, никто не ходит.
— Иван-то как, кстати? — Спросил я.
— Живой, слава Богу, — ответил Захар. — Бабка Марфа говорит, что жара нет, рана чистая. Выкарабкается наш Иван.
— Это хорошо, — с облегчением выдохнул я. — Он мужик крепкий, но всё же удар сабельный — дело серьёзное.
Мы ещё немного обсудили планы по охране деревни, и я отправился дальше по своим делам. Нужно было проверить, как идёт строительство, заглянуть на лесопилку, да и с Ильёй поговорить насчёт печи для бани.
По дороге домой увидел Степана. Он стоял на краю поля, приложив руку козырьком ко лбу, всматривался вдаль, оценивая посевы. Заметив меня, поклонился:
— Доброго дня, Егор Андреевич! Как почивать изволили?
