Весть о фресках разнеслась по всему нашему кварталу, и соседи попросились посмотреть. Я предложил им собраться всем вместе и прийти, чтобы не мешать мне. Что они и сделали. Давно я не видел таких восхищенных взглядов.
— И сколько стоит такое чудо? — спросил один из них.
— Если такой же площади, как у меня, то где-то около пятидесяти шиклу. Зависит от качества стены, от сложности рисунков, от красок, которые потребуются, — сообщил я примерные рамки.
— А по времени сколько? — задал он следующий вопрос.
— Около месяца, — ответил я. — Они еще не высохли полностью. Через неделю будут еще краше.
— Мы придем и посмотрим? — напросился сосед.
— Договоримся, соберетесь все вместе и зайдете, — согласился я.
Через неделю должен был прийти художник Думмук и полюбоваться творением своих рук. На то же время я назначил и другим визитерам. Думмук прибыл с супругой, плоской и при этом округлой, похожей на вяленого леща вид сбоку, двумя сыновьями и дочерью. Я не сомневался, что он подкаблучник, но, когда увидел жену, понял, что чувака угораздило разместиться сразу под обоими каблуками. Следом за ними ввалились и соседи по кварталу. К тому времени фрески высохли полностью и набрали глубины, напоминающей стереоэффект, потому что известь хорошо впитывает краски, и сверху образовался тонкий и прочный слой, защищающий от разрушения. Я специально поводил по льву рукой, показав, что рисунок остается неповрежденным, а пальцы — чистыми.
— Вот это да! — воскликнул кто-то из соседей.
С ним были согласны все. Даже жена посмотрела на Думмука так, будто увидела впервые.
Весть об удивительной росписи стен разлетелась по всему Вавилону. Первые дни я пускал небольшие группы посмотреть. Вскоре мне это надоело, запретил рабам открывать дверь, если приходили не по делу. Из-за этого чуть не пропустили человека, который подсказал мне, чем зарабатывать на жизнь в Вавилоне. Это был купец Мардукшумибни. Сперва он заявил, что пришел посмотреть фрески. Дараб, выучивший всего несколько слов, в том числе и это, выдал второе, известное ему, благодаря мне — послал подальше. Купец заорал от обиды, кто он есть такой и чем ему обязан хозяин этого дома. Я услышал его, потому что в это время колдовал во дворе возле горна, преобразуя полевой шпат в ультрамарин. Решил заняться изготовлением этой краски на продажу, потому что деньги заканчивались.
— К тебе не прорвешься! — обиженно заявил Мардукшумибни, когда мой раб впустил его.
— Если бы знал, что это ты, впустил бы сразу. Надоели толпы любопытных. После их визитов вещи пропадают, — приврал я малость в оправдание.
— Я ничего не украду! — заверил он.
— Не тебя имел в виду, — успокоил я.
— Да, действительно красиво! Глаза прямо, как живые! — увидев фрески, воскликнул он. — Если бы у меня была такая красота, я бы всех знакомых и незнакомых пускал во двор, чтобы похвастаться!
— Так сделай и хвастайся, — посоветовал я.
— Вот я и пришел посмотреть, правду ли говорят люди, и, если это так, договориться с тобой, чтобы и мне такое сделал. Только я хотел бы бога Шамашу. Он помогает мне в торговле, — поделился он.
— Это не дешевое дело. Если только Шамашу на одну стену, то обойдется тебе, как моему благодетелю, в сорок шиклу, причем двадцать вперед на особую, дорогую штукатурку, краски, оплату работников, — сообщил я, понадеявшись, что цена отпугнет.
— Я согласен! — тут же радостно объявил он. — Приступай завтра утром.
— Не получится. Надо материалы заготовить, а это два дня, как минимум, — сообщил я. — К тому же, дело это не быстрое. До отъезда не успеем сделать.
— Да, меня предупредили, что больше месяца уйдет. Такая красивая работа быстро не делается. Так что приходи через два дня. Я еще неделю буду здесь. Надо привезенный товар распродать, — не стал упорствовать купец.
Тут меня осенила интересная мысль:
— Ты же из Суз возишь товар. Тебе там не попадалась белая глина? Я бы покупал ее по три шиклу за билту (тридцать килограмм). Там она стоит раз в десять дешевле. Возьму в счет оплаты фрески, — предложил я.
— А зачем она тебе? — поинтересовался купец Мардукшумибни.
— Буду делать из нее чаши, которые не трескаются при высокой температуре, и изготавливать с их помощью краски, — ответил я.
Почти не соврал. Чаши тоже сделаю, но всего раз или два. Они крепкие, долговечные.
12
