Рядом с городом на несколько километров уходили от реки каналы, на берегах которых находились сады и поля. В холодное время года в них наведывались дикие животные, в основном зайцы. У меня стволы побелены известью. Зайцы не грызут их, горькие, но проходят через мой сад транзитом, поэтому поставил на них ловушки. Требуется утяжеленная камнем, старая, глиняная (металлическую украдут) миска размером больше зайца и с дырками в центре и у края, тонкая легкая дощечка шириной сантиметров пятнадцать, пара крепких кольев диаметром сантиметров три-пять, тонкий прут и веревка, к которой за один конец привязана палочка. Выкапываешь ямку, чтобы свободно помещался заяц. По обе стороны на одной линии вбиваешь по колу. Один конец веревки привязываешь к верхнему краю миски, поставленной на обод под углом, обводишь вокруг кола позади нее, после чего пропускаешь через отверстие в центре, обводишь против часовой стрелки вокруг второго кола и распираешь свободный конец палочки-сторожка прутом, положенным над ямкой и зафиксированным в дно миски. Длину веревки надо подобрать так, чтобы миска была наклонена над ямкой, но заяц свободно проходил под ней. На прут кладется дощечка с приманкой (кусочки репы, яблок…) так, чтобы дальний край нависал над ямкой. Возле одной стороны ее втыкаются ветки, чтобы добыча подходила только с нужной, где делаешь дорожку из маленьких кусочков приманки. Заяц съедает дальние, убеждается, что вкусные и это не опасно, продвигается до дощечки. Под его весом прут прогибается и спрыскивает, освобождая палочку-сторожок и веревку. Заяц сваливается в ямку, которую сверху накрывает упавшая миска. Примитивное устройство, но работает безотказно. Я наведываюсь каждые дня три в сад и почти из каждой ловушки достаю живого голодного зайца, который дергается, барабаня лапами и царапая, и пищит. Вот тебе и мясо, и мех. За холодное время года наловил их на теплые куртки для всех членов семьи. Заряжаю ловушки снова и еду домой или дальше, за сады и поля, чтобы добыть что-нибудь поинтереснее. Я не большой любитель зайчатины.
Страусов рядом с Вавилоном уже нет. Говорят, попадаются южнее, в тех местах, где люди не появляются. Зато все еще много газелей с лировидными рогами длиной сантиметров тридцать. В это время года самки с потомством держатся отдельно большими стадами, по несколько сот голов. Молодые самцы тоже. Найти их было нетрудно, потому что не боялись приближаться к городу. Я предпочитал охотиться на джейранов. У них только самцы имеют рога, не перепутаешь с самкой. Обычно подкрадывался к пасущемуся стаду, спрятавшись за лошадь. Буцефала не боялись, подпускали метров на сто. Я выбирал момент, выходил из-за коня и подстреливал ближнего самца, увлеченно щипавшего траву. Остальные стремительно убегали, задрав хвост, демонстрируя белое «зеркало». У джейранов кончик хвоста черный, поэтому их еще называют чернохвостыми. Домой возвращался через другие ворота, чтобы не встретиться с налоговым инспектором. Если меня замечали на выезде, то обязательно ждали на обратном пути. Иногда им везло, и я лишался одного зайца или куска туши газели.
Год начался для Вавилонии с для кого-то радостного, для кого-то печального события. В конце месяца нисану в городе Дурр-Карашу, расположенном на реке Евфрат выше Сиппара, умерла на сто четвертом году жизни Аддагуппи, мать нынешнего правителя империи. Набунаид не явился на похороны. Вполне возможно, что узнал о смерти матери через несколько недель. Ему не спешили сообщать неприятную новость. Последние почести ей оказал приемный внук и соправитель Белшаррушур, объявивший в Вавилоне трехдневный траур. Ушел, скорее всего, последний человек, который лично знал последнего правителя Ассирийской империи. Это сочли дурным предзнаменованием, но пока не определились для всей Вавилонии или только для Набунаида.
23
