Мидийское царство имеет полное право считаться империей. Вначале оно было небольшим, зажатым между Ассирией и Эламом. Образовали его пришлые племена, которые говорили на языке, очень похожем на кельтский, в промежутке между двумя моими предыдущими эпохами. У них уже есть собственная религия зороастризм, но странный вариант с многобожием. Единобожие блюдут только жрецы, которых называют магами. Видимо, народ был пассионарным, потому что постепенно захватил северные территории обоих соседей и восточные и южные второго. Империя состояла из отдельных царств. Столицей был город Экбатана. Правитель ее считался первым среди равных. Парсуаша, заселенная ариями, была всего лишь одним из периферийных царств. Как предполагаю, там сохранилось больше пассионарности, поэтому попытались стать независимыми. Сперва три года проигрывали, а потом победили, благодаря заговору элит в столице Экбатане. В итоге Куруш, шах Парсуаши, стал новым правителем Мидийской империи. Самое интересное, что своего предшественника Астиага не убил, а женился на его дочери и отправил тестя руководить дальней и нищей провинцией Варкана, расположенной на юго-восточном берегу Каспийского моря и населенной кочевниками. В следующие два года Куруш захватил всю территорию бывшего Элама, оттяпав западную часть ее у Вавилонской империи, правитель которой Набунаид сделал вид, что не заметил этого.
Под властью мидийцев оказались и Сузы. Купцу Мардукшумибни пришлось в последние две ходки платить там больше налогов, как иностранцу, о чем он постоянно плакался мне, надеясь, наверное, на поблажку при возврате харраны. Я не дрогнул, содрал всё.
Весной следующего года Куруш решил разобраться с восточным соседом — царством Лидия, образовавшимся на обломках Фригии, разбитой киммерийцами. Предполагаю, что в его планах была схватка с Вавилонией, но тут лидийцы, сделавшие неправильные выводы из смены правителя в Экбатане, наехали на Каппадокию, вассала Мидии. Во все стороны полетел призыв подключиться к военному походу на запад. Добрался клич и до Вавилона, где хватало профессиональных военных, которые уже много лет сидели без дела и добычи. Некоторые из них решили присоединиться к армии соседней империи, тоже устроенной по ассирийскому образцу.
В Вавилоне собирал отряд некто Белшун, в свое время командовавший сотней у Навуходоносора Второго и тысячей у Нергалшаруцуры, с которым ходил в поход на Лидию десять лет назад. При Набунаиде оказался в опале по непонятным причинам. Сам Белшун утверждал, что служил верно, однако злые языки нашептывали, что во время сражения отступил, струсив. Было ему пятьдесят два. Наполовину сед, плечист, кривоног, немногословен, резок. Когда сердится, дергает себя за бороду, как бы раззадоривая. В первую очередь он набирал тяжелую пехоту, но не отказывался от легкой и конницы.
К тому времени я собрал урожай пшеницы, довольно приличный, почти пять с половиной курру (шестнадцать с половиной центнеров) с площади малость больше гектара, несмотря на то, что зима была теплой и засушливой. Оставил всё на семена и питание. Поле перепахали и засадили арбузами и дынями. На винограднике и в саду произвел весеннюю обрезку и покраску стволов известью. В междурядьях посадил лук. После репы будет самое то. Дараб и Захра были проинструктированы, сколько арбузов и дынь оставить нам на питание, разложив и развесив в помещениях на втором этаже, а остальное продать. Лук сплести в косы, закольцевав, и повесить весь. Я сам реализую его по возвращению, но если задержусь до середины холодного времени года, пусть проявят инициативу.
Накопившиеся деньги раздал в харрану Мардукшумибни и еще трем купцам, за которых он поручился. Остальное серебро отдал меняле под тринадцать процентов годовых. Черт его знает, когда вернусь, а капитал должен работать, иначе начнет худеть из-за инфляции. Цены растут не так быстро, как в будущем, но движение вверх все-таки есть.
Больше никаких интересных дел до сбора урожая не намечалось, поэтому решил прогуляться вместе с Белшуном по знакомым местам, посмотреть, что там и как. Приехал к нему на коне и в доспехах, чтобы не задавал лишние вопросы. Наверное, несмотря на оснащение, опытные и отважные воины выглядели не так, как я, потому что первым делом он спросил, есть ли у меня боевой опыт? Удержался, не сказал ему всю правду.
— Приходилось сражаться, — ответил я скромно, не уточнив детали.
— Ладно, присоединяйся, — согласился Белшун.
Скорее всего, сделал это потому, что в бою будет командовать пехотой, а меня и остальных всадников, которых, как позже выяснилось, набралось всего восемь вместе со мной, присоединят к другому отряду. Верховых лошадей в Вавилоне держат богатые, которые воевать не любят, и те, кому нужны для заработка, по большей части, охранники купеческих караванов. Слишком дорого обходятся корма, чтобы держать ради удовольствия. Обычно на зиму лошадей отправляют на дальние выпасы, что стоит намного дешевле, а летом переходят на содержание купца.
