Не нужны перемены и белпахати Угбару, поэтому потихоньку меняет вавилонян на персов и мидян на важных должностях. Все, кто принимал участие в походе на дирбеев, тоже попали в список лояльных к новой власти. Белшуну назначили начальником охраны Нового города. Эту должность можно сравнить со званием хазарапатиша, а по доходности в Вавилоне она намного выше. Мой сын Дарайвауш стал командиром караула главных городских ворот богини Иштар и расположенного рядом форта, что равнозначно званию командира сотни, сатапатиша. Тоже очень хлебное место. Набушумукину, к которому Угбару относится прохладнее, предложили возглавить охрану ворот Урашу, вторых по значимости и доходности, но первых по статусу, поскольку через них заносят в город истукан бога Набу. Старший сын предпочел должность в налоговом ведомстве. Теперь он отвечает за сбор налогов в квартале, в котором его собственный дом, матери, младшего брата и тестя. Рядовые члены похода получили должности десятников в охране других ворот. Служба не тяжелая и всегда есть, с кого что-нибудь содрать. Тем более, что заниматься этим будут рядовые стражники, а датапатиша лишь получает свою долю. Поскольку мне должности не нужны, получил в порядке компенсации расходов, понесенных во время похода, финиковый сад площадью почти три ику, в котором восемьдесят четыре женских дерева. Он был конфискован у чиновника, который поимел дерзость потребовать крупную взятку у купца-перса. Теперь это титульная нация, не подчиняющаяся многим законам на недавно присоединенных территориях. Купец пожаловался соплеменнику-белпахати — и с нерадивого служащего, забывшего об этом, по решению суда шарра содрали кожу и повесили сушиться вниз головой на крепостной стене у рынка возле ворот богини Иштар, чтобы увидело как можно больше людей и сделало правильные выводы. Все имущество мздоимца было конфисковано в казну и поделено, как Угбару на душу положил.
Я привел новый сад в порядок, подкормил почву и в первый теплый сезон посадил между деревьями люпин, который скосил на сено три раза за сезон, а перед сбором урожая фиников запахал, как сидерат. Начиная со следующего года начал получать почти по курру (триста литров) плодов с каждого дерева. Продавал их своей жене, у которой две таверны в Старом городе. Там из плодов изготавливали финиковую сикеру и реализовывали в розницу вместе с вином, изготовленным моими рабами из моего винограда. Камбуджия отказался от вавилонского муската. Наверное, где-то рядом с Экбатаной появились хорошие виноградники и виноделы. Я не шибко расстроился, потому что за поставки вина ко двору платили с сильным запозданием, после нескольких напоминаний. Мне титул «Поставщик его императорского величества» ни к чему. Не те объемы товарной продукции. Все успешно расходится в Вавилоне по хорошей цене без расходов на рекламу.
Пока я отсутствовал, рабы нашептали Инаэсагилирамат, что они не справляются, нужны помощники, и она купила сразу полтора десятка. Наверное, чтобы два раза не ходить на невольничий рынок. Я объяснил ей, что чем больше рабов, тем дольше они работают на обслуживание самих себя, пока в конечном итоге не замыкаются именно на этом процессе, позабыв о хозяевах, и искренне удивляются, когда их заставляют заниматься прямыми обязанностями. Я тут же раздал самых ушлых в аренду — и оставшиеся, не без нытья, успешно справлялись. При этом в доме стало меньше толчеи, а расходы превратились в доходы.
— Почему, когда тебя нет, мне постоянно не хватает слуг⁈ — искренне удивилась моя жена.
— Потому что ты раба своих рабов, — подсказал я.
Ина решила, что это одна из моих парадоксальных шуток.
64
На нынешнем мидийско-персидском варианте карты мира осталось всего две серьезные страны: они сами и какой-то там Египет. Есть еще многочисленные греческие полисы, но пока что их всерьез не рассматривают оба крупных игрока. Рано или поздно должно было произойти поглощение. Тем более, что Египет завоевывали и ассирийцы, и вавилоняне. Как-то неприлично было не сделать то, чем прославились предшественники. Камбуджию надо было показать, что он достоин своего отца. Да и, уверен, свита, давно не привозившая богатую военную добычу, постоянно подсказывала, где ее найти, облекая собственные интересы в потребности всей империи. Новый шахиншах отпирался четыре года, а на пятый сдался. Во все провинции поскакали гонцы с приказом воинским подразделениям выдвигаться в Финикию.
