Не понимаю его вопроса и беззвучно плачу.
— Ты поняла вопрос? — будто прочитав мои мысли, спрашивает Аарон.
— Нет, — отвечаю честно. — Вам не противно ко мне прикасаться? — я стараюсь достучаться до его здравого смысла.
— Не больная, значит, нет проблем.
Его руки оглаживают полушария груди, сдавливают, опускаются ниже и останавливаются на животе.
— Ты понимаешь, что сейчас будет?
Задыхаясь от ужаса, киваю.
— Есть ли у тебя пожелания, Эмма, — он ведёт ладонь вниз, останавливается возле плотно сведенных ног.
— Не трогайте меня сегодня, пожалуйста! — нервно выкрикиваю, извиваясь.
— Почему я не должен тебя трогать?
— Я боюсь. Я очень сильно боюсь, — шепчу, будто в бреду.
— Эмма, я повторяю свой вопрос, есть что-то, что я должен знать?
Раскрываю рот, но не произношу ни слова. Ему явно важно не то, что я хочу сказать, а информация о моем происхождении или раскрытие тайны, где могут находиться подобные мне одаренные, живущие среди людей.
— Говори, — Аарон вновь превращает воду в лёд и прикладывает к моему лицу. — Если будешь молчать, мы вряд ли договоримся и я не узнаю, что тебя так пугает, — второй рукой он надавливает внизу живота, вырывая испуганный всхлип.
— Вы ведь, — начинаю я, но тут же замолкаю, не в силах произнести то, что он собирается со мной сделать.
— Что я? — скучающим голосом спрашивает Аарон и пробирается пальцем ещё ниже.
— Не сделаете это?
— Что это?
— Прекратите? Пожалуйста!
— Что прекратить? Я думал, ты согласна с условиями. Давай, раздвигай ноги.
— Аарон! — в отчаянии выпаливаю его имя. Огонь внутри начинает нестерпимо печь, мычу от боли и стараюсь сбросить его руки.
Он будто не слышит, приподнимает мои плотно сжатые колени, прижимает их к груди и касается пальцами лона, поглаживает.
— Так тоже удобно, — удовлетворенно кивает, но медлит. — Может, хочешь о чем-то попросить? Как тебе больше нравится?
— Я прошу не трогать меня, но вы не слышите. Пожалуйста, отпустите.
— Не отпущу, — ровным голосом отвечает Аарон. — Эмма, я еще раз спрашиваю, а раз я спрашиваю, твой ответ может все изменить. Что я могу узнать сейчас, но после будет поздно?
— У меня не было мужчин, я не работала в доме утех! — срываюсь на крик и со всей силы вырываюсь, выкручиваю связанные руки.
К моему удивлению меня никто не держит, я спокойно переворачиваюсь на бок и прячу лицо в матрас. Аарон накрывает меня сверху покрывалом и садится рядом около моих ног, кладёт руку на талию и успокаивающе похлопывает.
— Эмма, — мягко произносит он. — Ведь ты могла сразу сказать. Зачем было все усложнять? Мне приходится вытягивать из тебя информацию, которая важна в первую очередь для тебя. Я понял, что ты не работала в доме для утех по твоей реакции и словам целителя и тому, как его удивили мои вопросы. Не буду скрывать, я думал, что мужчины у тебя были.
— Что изменится? — хриплю едва слышно, но мужчина слышит.
— Многое. Пусть воровка, но не продажная женщина.
— Вы не тронете меня?
— Я дам тебе время привыкнуть.
— А после?
— Все не так просто, — уходит от ответа Аарон и, вздохнув, встает. — Вернусь, поговорим, — он идет к шкафу, открывает его и некоторое время копается.
Я надеюсь, что он принесет мне одежду, ведь по его словам все изменится, но вместо этого вижу в его руках ремень.
— Спокойно! — видя мои округлившиеся полные ужаса глаза, обрывает истерику Аарон. — Я тебя просто свяжу.
Поджимаю губы, и думаю о том, насколько же я наивна, раз поверила всего одной фразе. Может, стоит изобразить покорность во всем, скромно смотреть в пол и всегда отвечать на его вопросы? Но, как бы я ни убеждала себя промолчать и не злить дознавателя, слова слетают с моих губ едва он приближается ко мне и отгибает край покрывала, обнажая мои ноги.
— После столь тесных прикосновений вам необходимо помыться, — говорю и сжимаюсь, ругаю себя за лишнюю дерзость.
— Как скажешь, — невозмутимо отвечает Аарон и после паузы добавляет: — Вместе и помоемся.
Делаю резкий вдох и закашливаюсь. Поджимаю ноги под себя, отказываясь переворачиваться на спину.
— Что дальше? Зачем меня связывать?
— Мне необходимо выйти, а к тебе доверия нет, — Аарон с лёгкостью ломает мое сопротивление и переворачивает меня на спину, затягивает первый ремень на лодыжках. — Сбежишь при первой же возможности, — он откидывает покрывало до моих бёдер и пропускает второй ремень под ними. — Лазать по сугробам или же выходить к людям желанием не горю. Так у меня будет больше шансов, вернуться и застать тебя в комнате.
— У меня связаны руки, я и так бы не сбежала.
— Но попробовала бы, — Аарон переводит взгляд на мои запястья и хмурится. — Додергалась, — комментирует он содранную кожу. — Придется немного потерпеть.
— Жжет, — жалуюсь ему, идя на поводу странному желанию поделиться своей болью.
— Сильно? — на удивление участливо спрашивает он и полностью убирает в сторону покрывало, обнажая мое тело. — Эмма? — он кладёт ладонь на грудную клетку, где бьется сердце.
— Уберите, пожалуйста. Мне страшно, — признаюсь я и зажмуриваюсь, журю себя, что веду себя крайне нелепо и раскрываюсь перед тем, кто должен меня убить.
