Горная река шумит так, что закладывает уши. Не представляю, как можно через неё перебраться. Течение слишком быстрое, а брызги поднимаются на пару метров. Вместо привычного песка на берегу лежат камни.
Аарон подсказывает мне, куда лучше вступить и обращает внимание на опасные участки. Под его руководством мы успешно преодолеваем крутой склон и останавливаемся возле бурлящей реки.
Вид одинокой ветхой деревянной лодки, скрытой за большим валуном, вызывает недоумение. Нервно хмыкаю, оглядываюсь в поиске чего-то более достойного для переправы.
— Эмма, садись в лодку, — Аарон перекрикивает шум и качает головой, видя мои округлившиеся глаза. — Молча и быстро, — добавляет он и поторапливает хлопком по ягодицам.
— В эту? — уточняю на всякий случай, боясь, что она попросту развалится.
— Тут других нет.
Аарон заходит в воду и разводит руки в стороны, сосредотачивается. От усилий его спина напрягается, на руках бугрятся мышцы. Река по-прежнему бурлит, волны разбиваются об камни. Меня терзает сомнение, что дар дознавателя способен справится со стихией.
Мнусь на месте, но мужчина оборачивается, проверить выполнила ли я его указание. Под его взглядом мне приходится сесть в лодку и обхватить колени руками.
Едва я усаживаюсь, река приходит в движение. Вода затапливает берег, поднимается на глазах.
— Трусиха, — говорит Аарон, устраиваясь в лодке позади меня, когда я вздрагиваю от его прикосновения.
Я настолько увлечена происходящим, что не заметила, как он приблизился.
— Сейчас начнется, — предупреждает он, и притягивает поближе к себе.
Волны подхватывают лодку, тянут за собой. Я вцепляюсь в мужчину, ожидаю тряски, но мы плавно движемся вперёд. Вокруг нас бурлит вода, брызги попадают на лицо, а мы плывем вперёд по полосе водной глади.
— Так просто? — громко говорю и расслабляюсь под размерное покачивание, откидываюсь на грудь мужчины.
— Многое проще, чем кажется, если научиться решать проблемы, а не бежать от них, — подхватывает Аарон будто специально ждал, когда сможет очередной раз ткнуть меня носом.
Не развиваю дальше эту тему, делаю вид, что не расслышала. Для убедительности, закрываю уши ладонями, будто их заложило и трясу головой.
Берег, на который мы переправились, не такой крутой, камни на нём более мелкие и колкие, а кустарники ближе подступают к воде.
— Здесь не бывает людей. Они не пересекают реку, потому что дальше граница одаренных. Остановимся неподалёку, отдохнем и пойдем дальше. Но, если тебе хватит сил, можем продолжить путь.
— А сколько идти до одаренных? И там вновь зима?
Хмурюсь, не желая засыпать в ночном лесу, но я настолько устала, что едва не валюсь на ходу.
— Идти полдня до моего дома, а до границы осеннего леса и того меньше. Возможно, ты об этом не знаешь, но одаренные живут в четырех поселениях. Некоторые из них граничат с городами. Как правило, большинство горожан в них одаренные, но всё же изредка встречаются и люди. Как, например, у нас.
Осенний лес самый изолированный от всех. В нем живут самые сильные одарённые и действует запрет на смешанные браки между нами и людьми.
Они отделились от всех, когда выступили против истребления огненных. Они первыми поняли, что сила оставалась при нас, пока все дары жили в гармонии. Но было уже поздно. А весть о том, что появилось поселение, которое примет к себе в огненных, вы восприняли как ловушку для того, чтобы поймать остальных.
Я слушаю его в пол уха, едва передвигаю ногами, мысленно собираюсь с духом подняться по склону.
— Мы остановимся там? — указываю пальцем наверх.
— Да, я дам тебе немного поспать.
Стискиваю зубы, иду из последних сил, цепляюсь пальцами за ветки. Аарон подталкивает меня в спину, чтобы мне было легче.
— Молодец, ещё немного, — мужчина пытается меня подбадривать, а я восхищаюсь его выносливостью.
Со стороны выглядит, будто он и вовсе не устал, хотя ему потребовалось неимоверно много сил, чтобы с помощью своего удара переправить нас через горную реку.
Последние шаги даются особо тяжело, их я преодолеваю ползком.
— Твой огонь может согревать? — от вопроса Аарона у меня вырывается нервный смешок.
— Ты знаешь столько же об огненных, сколько я об остальных одаренных. Мой огонь может только взаимодействовать с металлом.
— А нагревать его? — спрашивает Аарон. — В книгах об этом упоминалось.
— Мой не может, — говорю уверенно, знаю об этом точно. — Могу только диких животных отпугнуть и то, пока не сплю.
— Тебе многому можно научиться, дар надо развивать.
Киваю. Я готова согласиться со всем, лишь бы лечь и немного отдохнуть.
Падаю на траву плашмя, из горла вырывается довольный едва слышный стон.
— Мне больше нравилось, когда ты стонала подо мной, — смеется Аарон. — Подожди немного, земля холодная, я натаскаю веток.
Мычу что-то несвязное, глаза закрываются сами собой, будто нечто тянет меня к себе. Поддаюсь, прикрываю веки.
Тело расслабляется, мысли теряют четкую форму и рассеиваются, унося тревоги прочь. Границы стираются, я нахожусь на краю обрыва и смотрю вниз.
