Аарон ведёт себя странно, он достаёт обруч и надевает его себе на шею, лишаясь сил. В недоумении открываю рот, не понимая, что он творит.
— Молчи! — шепчет Аарон и надавливает мне на спину, заставляя лежать неподвижно.
Беспокойно сжимаю в руках браслеты. Хочу воспользоваться ими, но в ночной темноте мой план уже не кажется столь безупречным. Чтобы лишить силы одарённых, мне надо их видеть, а вот им быть столь прицельными при использовании своего дара быть не обязательно.
Запах мокрой земли и прелых веток забивается в нос, слышу, как к нам приближаются с разных сторон, окружая. Тихие переговоры одарённых нервируют. Они уверены в том, что мы где-то здесь и совершенно не боятся моего огня. Рассуждают о моей неопытности, и что я не смогу ничего сделать и как-либо противостоять, потому что в лесу нет металла. Улавливаю шорох совсем рядом с нами, краем глаза замечаю слабое свечение, которое, к моему удивлению, стелется по самой земле и катится к нам.
При виде темной фигуры кожа покрывается мурашками. В последний момент успеваю зажать рот рукой и не завизжать, когда земля подо мной проходит в движение.
Внутри всё вибрирует от страха, Аарон прекращает удерживать меня, и я вскакиваю. Ноги тут же оплетают корни деревьев и вздергивают вверх, в лицо дует ветер с такой силой, что слезятся глаза. Беспомощно барахтаюсь, повиснув вниз головой. Рядом со мной точно так же висит Аарон.
— Попалась! — торжественно восклицают позади меня.
На моей шее щелкает обруч. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела воспользоваться своим даром.
— Ха! А девчонка не промах! Воспользовалась дознавателем и, пока он пуст, надела на него обруч!
Ветер затихает, свет, бьющий из гладкого металлического шарика, светит ярче, освещая стоящих перед нами мужчин. В одном из них узнаю сына ювелира.
— Хороша, — протягивает он. — Сгодится. Этого, — он кивает на Аарона, — убрать. Без лишнего шума и так, чтобы не нашли.
— Нет! — яростно кричу, выкручиваюсь, бьюсь в истерике.
Падаю к ногам пленителей, смотрю на спокойного Аарона, который не проронил ни слова.
— Аарон! — стараюсь привлечь его внимание, поймать взгляд, но он не смотрит на меня.
Его лицо сосредоточено, а руки лежат на шее, обхватывая обруч.
Я верчу головой, озираясь по сторонам, пытаюсь найти палку, которой можно ударить одарённого, который бесцеремонно оттаскивает меня в сторону. Отчаяние и страх за жизнь Аарона переполняют.
— Я пойду сама, если сохраните ему жизнь!
На мои слова никто не обращает внимания, оказываю сопротивление или нет им безразлично, а ничего большего я предложить не могу.
— Все собрались?
Я слышу голос Аарона и замираю, смотрю на выстроившихся перед ним мужчин.
— Слухи о тебе не правдивы. Все было слишком легко.
— И это дознаватель? Такой хилый.
— Да с ним даже девчонка справилась! Нацепила обруч.
— И все же некоторые прийти побоялись. Вас должно быть больше, — будто не слыша, что о нем говорят, продолжает Аарон.
— Заканчивай с ним, — бросает сын ювелира и поворачивается к дознавателю спиной, теряя интерес.
Слышу болезненный стон Аарона, который заглушает треск веток и корней, которые оплетают его тело и затягивают под землю.
Кричу, выворачиваюсь и бьюсь головой об землю, обезумев от захлестнувшей боли. Проклинаю одарённых и себя за свою глупость. Выкрикиваю имя дознавателя вновь и вновь, пока мне не затыкают рот грязной тряпкой с солёным привкусом.
Задыхаюсь от бегущих слёз, не веря в то, что дознаватель ничего не придумал и так просто погиб. Пытаюсь вывернуться, чтобы оглянуться назад туда, где последний раз видела Аарона.
Мои руки и ноги плотно прижаты к телу лозой, я абсолютно беспомощна и беззащитна. Корю себя за свою не сдержанность, глупость, споры и слова, брошенные в порыве гнева. Я никогда себе этого не прощу!
Шутливое настроение одаренных разжигает во мне ярость. Довольные удачей, они смеются, но я едва улавливаю смысл их фраз.
Меня тащат как мешок с зерном по направлению к горной реке. По нарастающему шуму воды, я понимаю, что мы почти подошли к берегу.
— Отдохнем здесь, Юрой еще пуст, не может переправить всех, а до моста ещё далеко, — говорит сын ювелира и первым опускается на землю.
Он заметно выделяется среди всех остальных мужчин за счёт лишнего веса и маленького роста, отчего путь ему даётся особо тяжело. Но, несмотря на явный проигрыш, его все слушаются и начинают готовиться к ночлегу. С трудом верится, что он наделён даром огня, как и я.
Бросив меня под деревом, одаренные разводят костёр, усаживаются вокруг, передают мешок с вяленным мясом и хвалятся тем, как ловко поймали нас, хотя ювелир требовал лишь следить и ждать его появления. По разговорам понимаю, что он где-то рядом и уже переправился на этот берег.
Забытая всеми, решаю отползти в сторону, убраться подальше, но едва двигаюсь с места, на меня обращают внимание и привязывают к стволу дерева.
Мычу сквозь кляп проклятья, вызывая взрыв смеха.
— Ничего, вскоре станет кроткой и послушной, как и подобает женщине, — хвалится сын ювелира.
