В том доме розовом не слышно голосов,Он опустел, в нем не живет никто.Когда-то поле было перед ним,Куда коней на ярмарки свозили.Разболтанные ставни на ветруСкрипят, и отлетевшие куски роняют.Внутри там дерево давно растетОт персиковой косточки,Нечаянно оброненной, быть может.Дом трех сестер-американок —Так прозвали безумного Фафина дочерей.Он был в Бразилии. Оттуда возвращаясь,Карету нанял в Генуе, чтобы домой добраться,И за три дня остался без гроша.Однажды утром старшую сеструНашли утопшей в речке у мостков,Где женщины белье стирали.Совсем нагая, лишь волосы лицо ейзакрывали.Вторую видели в Ферраре, в публичном доме.А третья, что мне нравилась,На празднике одном под граммофонС моим лишь братом танцевала.Он крепко прижимал ее спины пониже,А я, понурившись, с тоской гляделНа желтые и белые квадраты пола.
ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ
Два дня назад настало воскресеньеВпервые в ноябре.И пал туман, такой густой и плотный,Хоть режь его ножом.Деревья инеем белели.Дороги и поля — под простынями снега.Позднее вышло солнце и просушило мир,Лишь тени мокрыми остались.Пинела занят был лозой —Подвязывал ее сухой травы стеблями,Которые закладывал за уши.Работал, а я с ним говорилО жизни, что прошла в мгновенье ока,О смерти, я до смерти был напуган ей.Тогда его застыли руки,И стало тихо, все шумы исчезли.Теперь лишь слышен голос птицы,Издалека он доносился.Спросил меня: «Боишься ты чего?Смерть вовсе не назойлива,Придет лишь раз один».
ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ
Временами, когда было жарко,Возвращались в монастырь пустойУ реки Мареккьи.Двор порос травой высокой.Растянувшись в ней на животе,Вспоминали, как молились братья.С колокольни мы украдкой наблюдали,Любопытные, как дети все.Их тела недвижно распростерты,Лицами в траве зарывшись,Ей дарили святость слов молитвы.И когда монахи поднимались,На траве примятой оставался след,Словно тень свою забыли.
ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ
В дождь кажется тебе, что до костей промок,Омыт водою,Град скачет по плечам, как саранча.Туман все зачеркнул, и мысли тоже.Свечи сгоревшей пламя лишь голова хранит.Две ночи или три назадСнег все покрыл собою — дороги и поля.Следы большие увидали с братомНеведомого зверя на снегу.Медведя, может статься?Отчетливые, утром шли от дома,С окраины деревни,И вдруг оборвались на площади посередине.Казалось, кто-то в воздух взмыл внезапно.
