В былое время толпа людейШла милости просить и покаяньяНа «Мост свечей».Просили за солдат, что были на войне,Молились о больных,И многие надеялись на исполненьеЖеланий скрытых иль удач в любви.Просили денег, молодости.К примеру, утратили иныеС «уччелло»[14] собственным взаимопониманье.Казалось, на вопрос простой: «Готов ли ты?»«Нет», — он ответит.Свершения желаний заслуживал лишь тот,Кто донесет свечу зажженнойПо мосту и до мельницы с крестомИ пламени не даст погаснуть.Однако ветрено там было постоянно —Спускался ветер с гор,И трудно было уберечь руками пламя.И заново попытки повторялись,Так проходили месяцы и годы.Старушка со свечой горящейДошла почти до самого конца,Как вдруг одежды вспыхнули на ней,И все дотла сгорело.Со времени случившейся бедыЛюдей не стало здесь,Не шли на покаянье.В воскресный день прошедшийМне захотелось взглянуть на мост.Не ожидал увидеть свечу зажженнойВ руках у сына Филомены.Легкий бриз с реки не мог задуть свечи,Ее не гасло пламя.Какой он милости попросит для себя?Захочет жить, как все?Что затаилось в голове его убогой?Недоставало двух шагов до мельницы с крестом,Как он застыл, и сам свечу задул.
ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Мой брат, за спину руки спрятав, ходит,Он локти любит за столом расставить,Завязывать ботинки, ногой на стуле стоя.Лицо он моет, громко отдуваясьИ фыркая, на холод жалуется вслух.Усы торчком, в постели шляпы не снимает.Так неуклюже телом всемНа бок другой переворачивается,Будто его запеленали перед этим.Он жесты старые хранит:Как прежде, спички зажигает о подошвуИ ложку держит всей рукою, в кулаке.Бывает иногда, что он застынет,Как гвоздь, посередине комнатыИ пристально глядит, сощурившись, куда-то.Потом чуть приседает, напрягаясь,И вслед за тем так непристойно пукнет,Как делывал когда-то наш отец.
ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ
Когда у Пидио-сапожника однаждыДрозд вырвался из клетки на свободу,В саду его мы возвращенья ждали.Мелькали тени часто по кустам,Казалось нам, что он вернулся,Но это был не он.Пока в один из вечеровНа камышах забора мы не заметили —Там темное раскачивалось что-то,Пронизывало нас глазами, как ножом.Тогда мы от окна ушлиИ притворились, что стулья двигаем,Переставляем мебель.
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Однажды утром летнимОстановился под палящим солнцем,Увидел площадь, полную людей.Как прежде, стекались все на шелковый базар.Мешки, карманы фартуков у женщинРаздувались от белых коконов.Но вдруг исчезло вмиг виденье,И я, как гвоздь, на площади застыл,И от меня тень жаркая упала.
