– Если бы я не родилась с отметиной, которая вскоре перечеркнёт нашу с тобой судьбу, то меня утопили бы вскоре после рождения. А может, я бы осталась жить на улице, стала попрошайкой, и мы бы никогда не встретились. И, даже если бы я родилась дочерью Горвея, и мы с тобой росли вместе – разве мы стали бы близки? Разве он позволил бы нам с тобой быть вместе? Кай, наша судьба не могла сложиться иначе. Мы с тобой – целое.
Горло Кая сдавило рыдание, и Лианна прижала его голову к себе, баюкая его печаль. Он прижимался к ней, плача, не в силах удержать слёзы боли, страха и радости. Он вдруг понял, что некоторым и за всю жизнь не выпадает столько счастья, сколько ему досталось за эти несколько недель.
– Прости меня, Лия! Я просто дурак.
– Я люблю тебя, пусть ты и дурак, – она улыбнулась и поцеловала его заплаканное лицо.
С того дня с глаз Кая вдруг спала какая-то пелена. Теперь он видел всё таким же светлым, таким же радостным, как и она. Боль туманила его рассудок, и теперь, когда осталось совсем немного времени, он почувствовал странный покой. Он с величайшей благодарностью принял всё то время, что им отводилось, и теперь, ночами прижимая её к себе, лишь улыбался, и вскоре тоже засыпал.
Им нравилось бывать в саду, валяться на мягкой траве и смотреть, как ветер гонит по небу стада облаков. Деревья клонились к земле от плодов, и вокруг стоял сладкий аромат. Иногда Кай, который с каждым днём спал всё меньше и меньше, вдруг начинал дремать, а Лия долго вглядывалась в его умиротворённое лицо. И только улыбалась чему-то.
Один раз, уснув так, он проснулся и не увидел её рядом. Кай даже не думал, что испытает такой ужас, и вдруг страшно закричал, зовя её. Оказалось, что она просто ушла напиться воды из ключа, но когда она прибежала на его зов, юношу всего трясло, и он потом долго сидел, опустив голову на руки.
– Мне приснилось, что тебя уже нет, – пробормотал он сдавленным, дрожащим голосом. – Когда я проснулся – я вдруг поверил в это!
И Лия пообещала ему, что больше ни за что не уйдёт, пока он спит. Кай бормотал, что вообще не хочет больше никогда спать, но этой ночью усталость свалила его с ног, а Лианна до самого рассвета гладила его волосы, не смыкая глаз, оберегая его сон.
Так и пролетели те недели, которые им ещё оставались. Последние две ночи оба они не смыкали глаз. Им даже не нужно было разговаривать, чтобы каждый знал мысли другого, чтобы чувствовать одно и то же. Оба испытывали странный, словно бы волшебный покой. Кай с удивлением понимал, что ни страха, но боли не испытывает. Должно быть, это его уставший разум, измученный бессонницей, хотел хоть как-то смягчить подступающее беспокойство. Странные это были ночи. Лианна иногда поднималась и медленно бродила по комнате, то подходя к окну, в которое смотрела половинка луны, то возвращаясь к кровати и садясь на её край. Кай мог часами следить за ней, не произнося ни слова. Лия не выглядела ни встревоженной, ни напуганной. Замёрзнув, она забиралась под одеяло и долго целовала Кая, иногда говорила и смеялась, откидывалась на подушку и подолгу рассказывала о жизни на Северных островах, о том, как они вдвоём с Камилой готовили ужин долгими вечерами, как было тихо и тепло. Кай внимательно слушал, иногда отвечал, но продолжал пристально глядеть в её лицо. В его голове отчётливо и постоянно возникала одна и та же тревожная мысль: «Скоро мне придётся попрощаться с ней». Но он старался гнать эту мысль как мог.
Когда наступила последняя ночь, они много разговаривали, о детстве, друг о друге. Лианна вспоминала прошедший год.
– Я помню один вечер, – произнесла Лия тихо, когда они лежали, обняв друг друга. – Я тогда была ещё очень напугана, ни с кем из них почти не разговаривала. Мне даже и не хотелось, я сидела в углу и смотрела на огонь, как пламя съедает поленья. Тиль вырезал для Байри новую игрушку, сынишка стоял рядом с ним, жалуясь, что он уже не может ждать, спрашивая, когда же отец закончит. Рыбак посмеивался и гладил мальчика по голове. Вскоре Камила стала укладывать Байри. И он так просил её спеть! Я тогда подумала, что это такая глупость. Как можно засыпать, когда кто-то поёт? Но вдруг я вся обомлела. Как же красиво она пела! Даже я, не желающая слушать, вся напряглась и подалась вперёд. Мне никогда не было хорошо так, как когда она пела по вечерам!
– А мне ты споёшь? – попросил вдруг Кай, улыбаясь.
– Не уверена, что у меня получится…
– Ну пожалуйста, Лия. У тебя дивный голос. Спой мне то, что тебе пела Камила.
– Это колыбельная.
– Так даже лучше, ведь сейчас ночь.
– Ну хорошо, если ты просишь.
Она села на постели, подумала немного, припоминая слова, и тихо запела:
День медленно приблизился к закату,
И звёзды зажигаются вдали.
В моём саду уж дивным ароматом
Наполнен воздух, дремлют соловьи.
Прозрачен, чист и тих там воздух,
Деревья лишь шевелятся слегка.
А высоко, теряясь в бледных звёздах
Течёт молочная широкая река.
По ней ладья плывёт златая и резная,
Ей правит седой старец – капитан.
И шляпу ясная звезда венчает,
И перехвачен Орионом стан.
В тиши небес плывёт он одиноко,
