В саду запел соловей. Постепенно сумерки совсем опустились на собор, погрузив всё в прохладную темноту. Всё стало словно мягче, чище, звонче пел где-то ключ, в свете набирающейся луны поблёскивал маленький пруд. Похоже, Храм уже погрузился в сон. Стена была так высока, что кроме неба, на котором уже начали зажигаться звёзды, ничего не было видно. Ни гор, ни других витков. Бледно зелёное небо казалось очень близким, огромным, оно как одеяло укрывало Храм.
Вдвоём они медленно спустились по ступеням и двинулись вглубь рощицы. Вокруг разрастались дикие кусты, плодовые деревья склонялись к земле ветвями, на которых ещё висели тяжёлые груши и яблоки. Здесь стоял сладковатый, тягучий запах, спелые фрукты падали на землю, переполненные соком и жизнью. Благоухание цветов волновало грудь, дышать было почти тяжело, но так приятно. И было на удивление тепло, солнце согрело сад, поэтому Лия и Кай скинули обувь ещё на террасе, и теперь шли босиком, утопая во влажной росистой траве. Наконец они остановились.
Лианна глядела в заросли кустов, разглядывала бутоны цветов, закрывшиеся от ночной прохлады. И вдруг заговорила.
– Кай, эти монахи, они даже не считают меня за человека.
Её тихий голос болью отдался ему в сердце.
– Не говори так.
– Я почувствовала себя такой беспомощной, такой жалкой! Я стояла там, окружённая всеми этими людьми, в самой толпе, и чувствовала, что я так одинока! Ни один их них даже не хотел знать, что я чувствую, как мне было тяжело! Они словно проверяли меня, проверяли мою решимость. И мне было страшно.
Кай услышал, как задрожал её голос, Лия обхватила себя руками.
– Мне было всё равно, что я стояла там без одежды, мне это было не важно. Но мне было так больно от того, что для них я всего лишь предмет! Словно у меня и нет чувств! Словно, я принадлежу всем им, что они могут делать со мной что захотят! Кай, я ни для кого никогда не была человеком!
И вдруг она со стоном опустилась на колени и заплакала. Юноша обнял её, чувствуя, как Лию сотрясают рыдания. Он ощущал всё, всю её боль. Как долго она держалась, не позволяя этим чувствам выйти наружу! Сколько она вынесла, придя сюда, отдав себя этим людям.
– Это неправда, Лия! Для меня ты всегда была человеком, и для Горвея тоже! А эти люди… Они сами словно перепуганные дети, не знают, что им предпринять, что решить. Они тебя боятся. А для меня ты всегда была больше, чем человек.
Кай прижимал её к себе, стараясь успокоить. Девушка начала постепенно затихать.
– Всегда ты была для меня чем-то иным. Я даже до сих пор не могу этого понять, но ты – словно часть меня. Будто мы когда-то были одним целым, а потом нас разделили. И только рядом с тобой я чувствую себя полным. Лианна, – он перебирал её волосы, гладил их, целовал её лоб, её закрытые глаза, заплаканные щёки. Дыхание её потихоньку выровнялось, слёзы высохли. Она открыла глаза и внимательно, долго глядела на Кая, словно искала в ореховых глазах ответа на какой-то свой, внутренний вопрос.
– Я бы хотела увидеть пруд, – проговорила она, наконец. Они поднялись и двинулись к воде, которая мирно поблёскивала из-за деревьев. Прудик был совсем крохотный, заросший камышом, но вода в нём была чистая и искристая. Они стояли, смотря на гладь воды, Кай обнимал Лианну, касаясь щекой её головы. Ему бы хотелось вечно стоять так, прижав её к себе, затаив дыхание. Вдруг он услышал её голос.
– Кай. Я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что.
– Что же? – спросил он тихо.
– Поклянись мне. Клянись, что когда я…. Когда я исчезну, когда приму свой Божий венец – ты останешься жить.
Лианна сразу почувствовала, как напряглось, вздрогнуло его тело, и быстро к нему обернулась. Юноша хмуро, почти зло смотрел в сторону.
– Пообещай мне! – проговорила она настойчиво, требовательно заглядывая ему в глаза.
– Нет, – выдавил он, взглянув на Лию. – Я не могу дать это обещание.
– Ты должен поклясться мне! Должен! – она яростно вцепилась в его руки, не желая отпускать. И впервые в жизни Каю захотелось оттолкнуть её.
– Лианна, я не могу.
– Кай, ты должен поклясться мне! Клянись, что ничего с собой не сделаешь! Что не бросишься в море, что не будешь искать смерти! Как я смогу уйти, если ты не пообещаешь мне?
– Я не могу, Лия! – воскликнул он в отчаянии, странно отстраняясь, словно пятящийся от опасности зверь. – Как ты не понимаешь?! Жизнь без тебя – для меня это не жизнь! Это будет, словно кошмар наяву! Если все эти месяцы я жил одной только надеждой, что ты можешь быть жива, как я смогу жить на земле, где тебя нет?!
– Я буду, всегда буду с тобой! – она быстро и сильно к нему прижалась. – Я буду всегда оберегать тебя. В каждом порыве ветерка ты будешь слышать мой голос, в каждом прикосновении воды ты будешь ощущать мои руки! Я всегда буду с тобой! Я никогда тебя не оставлю.
