Однажды ночью она вновь не могла уснуть. Тяжёлые, надоедливые мысли давили ей голову, Лианна ворочалась и, в конце концов, не выдержав, встала и выбралась на воздух. Ночь встретила её мягким лунным светом, который серебрился на горизонте. Вода у бортов мягко бухала, ветер слабо, лениво надувал паруса. На борту было удивительно тихо. Лишь рулевой возвышался широкой тенью, да и он, казалось, задремал, склонив голову.
Лия прошлась вдоль борта, глубоко вдыхая солёный воздух. После душной каюты ей казалось, что эти порывы ветра слаще мёда. Тихонько скрипело дерево, парус лишь иногда вздрагивал, а потом снова лениво опускался. Девушка подумала, жаль, что днём на палубе нет такой же тишины! Как ей не хватало покоя и уединения в этой суете.
Лианна хотела было вновь устроиться на канатах или на мешках, но то тут, то там её встречал громогласный храп матросов, которые в ясную ночь перебрались спать наверх. Дойдя до самого носа корабля, Лия, потерявшая надежду найти себе место и начавшая злиться, вдруг приостановилась. Она заметила мужчину, спящего, на мешках у самого борта. Его черты показались Лие знакомыми. И точно, подойдя ближе, она узнала Кая. Девушка в недоумении на него уставилась. Только матросы спали на палубе. Её свите были выделены каюты, так что же паж делал тут? Лианна с любопытством стала разглядывать его лицо. Прежде она никогда не заставала его спящим. И впервые на его губах не играла улыбка, глаза не щурились в усмешке, а лоб и брови не хмурились. Его лицо выражало полный покой. Таким Лия его никогда не помнила. Тут паж зашевелился и, вздрогнув от свежего ветра, свернулся как кот, прикрыв лицо рукой. Лианна поспешила уйти, внезапно почувствовав неясное смущение. Ей показалось, что её щёки вспыхнули огненным румянцем.
На следующее утро, наткнувшись на Кая, она в конце концов спросила его, почему тот спал на палубе.
– Тебя что, выкурили из каюты остальные слуги? – пыталась она скрыть своё смущение язвительным замечанием. Кай, казалось, смешался на минуту, а потом, неловко улыбнувшись, сказал:
– Нет, не в этом дело. Просто я не очень люблю каюту…
– Отчего же? – спросила Лианна, про себя удивившаяся совпадению.
– Я боюсь тьмы. Ночь она другая, в ней есть дыхание, есть простор. Но каюта, четыре стены, перекрытые потолком, которые словно душат тебя. – Кай замолчал, будто задумавшись. Лия пыталась справиться с бешеным стуком сердца, который никак не могла объяснить. Что с того, что пажу тоже страшно в каюте? Какое ей до этого дело?
Вдруг, Кай, казалось, нашёлся и тихо улыбнулся.
– В детстве, когда я жил в приюте, нас наказывали, запирая в подвале. Это было тёмное помещение, там не было окон, не было даже огарка свечи. Отбывая наказание, я несколько дней сидел один в полной темноте. До меня не доносился ни единый звук, воздух с каждым часом становился всё тяжелее и смраднее, я чувствовал, что начинаю задыхаться. А когда воздуха становилось совсем мало, из тьмы начинали восставать невообразимые видения, полные кошмаров и ужаса… Мне казалось, что я уже умер, а это и есть забытье, где нет ни света, ни звука, ничего. А когда меня выпускали, я ещё много дней не мог прийти в себя, боясь вновь оказаться в заточении. Поэтому я не переношу каюту. Там меня настигают детские кошмары.
Он замолк. Лианна чувствовала, как у неё в груди поднимается горячая волна. Девушка, не понимая что с ней, вся вспыхнула и разозлилась на себя, на Кая, и на его глупые страхи! Она отвернулась, случайно толкнув юношу плечом, и постаралась сказать как можно более холодно и колко:
– Если ты думаешь, что меня волнуют твои детские страхи, то ты ошибаешься, паж. Не думала же, что ты окажешься таким трусом.
Выплюнув злые, несправедливые слова, она быстро двинулась прочь, словно скрываясь с места преступления.
Погода начала портиться на шестой день. Однажды утром Лия вышла из каюты и сразу почувствовала, как крепчает ветер. Вода волновалась, потемнела, заставляла корабль мелко вздрагивать, будто в лихорадке. А вдалеке уже был виден южный архипелаг. Размытая группа островом маячила среди взволнованной воды, в небе были видны птицы. Лия взглянула на экипаж: матросы не выглядели встревоженными, видимо близость земли позволяла им не беспокоиться из-за портившейся погоды. Капитан внимательно вглядывался в небо, словно в надежде увидеть солнце сквозь пелену облаков. Свита Лии, не привыкшая к морским путешествиям, боязливо жалась к бортам корабля, стараясь не попасться под ноги снующим туда-сюда матросам.
Лианна поднялась к капитану и встала рядом. Статный, одетый опрятнее остальной команды мужчина учтиво ей поклонился. Его заросшее черной щетиной лицо не вызывало особого расположения, но глаза, порой, казались добродушными.
– Мы успеем причалить до бури? – спросила девушка, повысив голос, чтобы перекрыть им гул ветра. Капитан выпрямился.
