Лианну, уцепившуюся за обломок, уносило в открытое море. Если бы на то была воля случая, то, когда море успокоилось бы, её, возможно, вскоре нашли неподалёку от разбившегося о скалу корабля. Но, по прихоти судьбы и течения, «Чёрный невод» нёс её прочь от южного архипелага, прочь от родного острова, прочь от погибшего «Буресмешника». Не в силах ни справиться с течением, ни даже полностью прийти в сознание, она лежала, уткнувшись лицом в дерево, только её пальцы, казалось, вросли в древесину, ни во сне, ни наяву они не разжимали своих тисков. Осколок жизни мчался по бескрайнему, бурному морю, не зная пристанища, не видя надежды.
А море никак не успокаивалось. Оно начинало бушевать то сильнее, то слабее, но ветер и тучи, казалось, навечно зависли над Лией, преследовали её беспрестанно. Но, несмотря на волны, которые вздымали её к небу, а потом швыряли вниз, пытались залить, похоронить среди морских чудовищ и кораблей, которые затонули много лет назад, несмотря на это маленький её кораблик продолжал выныривать и продвигаться дальше.
Спасшаяся от смертоносной скалы, которая в дребезги разбила корабль, Лианна, всё же, не была уверена, что спасена. Потерянная для всех, одинокая и беспомощная, она не представляла, где находится и куда плывёт. Но, к её счастью, она почти не приходила в сознание. Странные, фантасмагорические видения неслись перед ней, как водные потоки. Вот она идёт по коридорам своего замка. На стенах пылают факелы, гул её шагов разносится вокруг. Эти мрачные пути известны ей с самого детства или это ей только кажется? Это так похоже на её дом. Где-то за стенами бушует страшная, ненасытная буря, но Лия знает, что защищена внутри. Но вдруг по стенам начинает бежать вода, и девушка понимает, что её уютный мир подвергся опасности! Тонкие струйки сочатся сквозь камни, всё вокруг становится склизким, мокрым. Факелы тускнеют, и вдруг по левую руку от Лианы начинаются ряды решёток. Одна за другой, они бесконечно тянутся, зияя тёмными пастями. Они покрыты ржавчиной, на них висят замки, которые не открывались годами. Девушка в страхе хочет быстрее миновать их, а из темниц за ней следят сотни тусклых глаз, к ней начинают тянуться худые, прозрачные руки, цепляясь за край платья. Вдруг раздался душераздирающий, отчаянный крик. От него Лианна вся вздрогнула, будто это её крик разнёсся по коридорам. Лия бежит от него вперёд, где видит своего отца. Барон Горвей угадывается лишь по очертаниям, такой сильный свет бьёт ему в спину. Он протягивает руки, и Лианна бросается в объятия отца.
«Я нашёл тебя! Ты сделаешь меня королём!»
«Сделаю, папа! Только убери эту воду!»
Но тут вода начинает подниматься всё быстрее, и Лию вырывает из спасших её рук.
«Лианна!» – кричит Кай, когда её судорожно-сжатые пальцы теряют его ладони. И Лия вновь с головой погружается в пучину.
Очнувшись, она пыталась приоткрыть глаза. Их жгло от солёной воды, губы вспухли и болели. Лия не видела вокруг ничего, возможно, была ночь. Мокрое платье облепило тело, словно тина, неприятное, липкое. Пальцы с содранной кожей кололо от боли, но от пронизывающего холода она их почти и не чувствовала. Древесина хлюпала о воду, Лианну вновь начинало мутить от качки.
– Папа, – звала она сдавленным, тихим голосом, всё ещё чувствуя его спасительные объятия. – Кай…
Но никто не отзывался, только где-то в небе что-то раскололось, и полился дождь. Лианна подставляла лицо под эти благодатные струи, которые смывали соль с её глаз, открывала рот, чтобы напиться. Никогда прежде она не радовалась сильному дождю, который теперь каждый раз немного продлевал ей жизнь. Она слышала, как вокруг всё бурлило и пенилось, но тучи были черны, слишком черны для её зрения.
Дождь лил очень долго. Лианна уже перестала чувствовать холод, но тело её продолжала бить мелкая дрожь. Сколько она ещё так протянет? День, может два? Насколько она могла судить, прошло уже трое суток. Лию постоянно мучила жажда, дождевой воды ей хватало едва-едва пригасить огонь внутри. Она понимала, что если в ближайшее время её не подберёт какой-нибудь корабль – она не жилец. Да, даже если её и найдёт кто-нибудь – какова вероятность того, что эти люди будут с ней добры? Что они не продадут её в рабство, не надругаются, и не используют Нового бога для своих целей?
«Так это всё? – думала она, с трудом открывая глаза и глядя по сторонам. Едва было видно, как плещется вода. – Это и есть мой конец? Тут, в море, одна. Не выполнившая свой долг. Ха, а ведь Кай прав. Как можно перед смертью думать о том, что ты совершил, когда ты не совершил ничего?! Ха-ха-ха!». Её тело вздрагивало от смеси кашля и смеха. На раздражённых, вспухших губах играла улыбка.
«Кай… Должно быть он погиб. Интересно, а он что вспоминал перед смертью? Тот закат? Как жаль, что я не запомнила его хорошенько. Какой он был? Или наши детские драки? Небось жалел, что так и не смог меня одолеть… Хоть бы раз сам мне сдался…». И в груди у неё кольнула горькая обида на пажа, который так и не покорился ей, но и сам не смог выполнить того, чего хотел. Глупый мальчишка!
