По дороге их то и дело окликали, здоровались. Камила была вежлива и приветлива со всеми, отвечала, расспрашивала о здоровье и скромно отзывалась о своём. Показывала сынишку тем, кто его ещё не видел. Лианна в эти моменты старалась отвлечься на что-нибудь и не привлекать к себе внимания. И тут, слава богу, было на что отвлечься! В шуме и суете она выхватывала осколки чужих жизней, чужих судеб. Прогрохотала телега, которую тащил небольшой лохматый ослик. Мужчина, шедший рядом, глядел куда-то в землю, не замечая ничего вокруг. Когда его повозка толкала кого-нибудь, он даже не оборачивался на гневный оклик, а просто продолжал свой путь. Вот две женщины, одна уже в возрасте, дородная и величественная, а рядом молоденькая, робкая девушка, глядящая из-под скромно опущенных ресниц живыми, немного блестящими глазами. Ей, видимо, как и Лие хотелось во все глаза смотреть по сторонам, но она не смела. Паренёк, высокий и худой, быстро куда-то шёл, с руками занятыми какими-то чертежами. Он был так озабочен, так сосредоточен на дороге, что не замечал, что свёртки бумаги один за другим переваливаются через его локоть и падают прямо в грязь. Он быстро скрылся из виду. Из окна свешивалась чья-то любопытная голова. Кажется, ей надлежало развешивать бельё, но голова только сидела, подбоченясь, и наблюдала за улицей. Огнём вдалеке вспыхнул шпиль, освещенный солнцем. Проковыляла собака с перебитой лапой. Она хромала, но, подойдя к какому-то мальчугану, завиляла хвостом. Тот, похоже, только и дожидался её. Вдвоём они побежали прочь, и собака уже не выглядела такой несчастной калекой. Мужчины катили куда-то пустые бочки. Те смешно бухали и подпрыгивали по камням, но, похоже, были достаточно крепкими. Медленно-медленно прошло старуха. Ветхая, как листы истлевшей бумаги, она выглядела так, будто любой порыв ветра снесёт её. И все старались не сбить её с ног, а она ползла себе дальше. Красивые женщины, розовощёкие, здоровые, выходили из лавок на воздух. От них, запыхавшихся от работы, валил пар, их улыбки, широкие и добродушные, встречали всех проходящих. Камни под ногами блестели от влаги и солнца, облака гнались друг за другом в небе, птицы пересекали свод от крыши до крыши, прерывая шум толпы жалобным плачем. Всё вокруг двигалось, дышали и жило.
И Лия была во всём этом. Она алчно поглощала всё, что мог предложить ей мир. Она внимательно всматривалась, переводила взгляд с предмета на предмет и не могла насытиться. Она хотела объять всё, и всё упускала, и негодовала на себя. И на отца.
«Так вот какая она, жизнь среди людей! Они такие, они разговаривают друг с другом, делятся новостями. Они собираются в города, чтобы не чувствовать себя одинокими. А я? За что я была лишена этого?»
Она чувствовала и горькую обиду, и восторг, и радость. То и дело она ловила на себе любопытные, долгие взгляды. Должно быть, чем-то она всё же привлекала внимание. Наконец она почувствовала, как кто-то упорно сверлит её глазами. Лия обернулась и уставилась на светловолосого, крепкого парня, который, казалось, забыл куда шёл и смотрел на неё в упор. Лианна удивилась. А потом смутилась. Ей вдруг стало не по себе, слишком долгим и открытым был взгляд, слишком явно парень улыбнулся, когда Лия на него взглянула, слишком ярко вспыхнул румянце у него на щеках. Девушка быстро отвернулась и подошла к Камиле. Женщина как раз хотела зайти в лавку.
– Вот ты где, а я тебя уже потеряла! Ну, как тебе город?
– Он велик.
– Ну что ты! Это очень маленький городок, Лианна. Ты не видела Главного порта! Вот он действительно необъятен. А тут почти что все друг друга знают. Смотри, вон там, например, племянник Тиля, Ханок. Ей! – она помахала рукой. – Здравствуй, Ханок!
Лия, быстро обернувшаяся, почувствовала, как внутри неё всё вдруг опустилось. Но как раз тот парень, что так долго на неё глядел, теперь уверенно и быстро к ним приближался. На губах его светилась улыбка.
– Здравствуй Камила, – проговорил он радостно. – Как ты себя чувствуешь? Это малыш, да? – он ласково взглянул на Олли, смотревшего по сторонам сердито и насуплено.
– Да, он. Я в порядке, а как дела у тебя дома? Я слышала, отец простыл?
– Нет, с ним всё в порядке. Два дня лежал, а потом снова на лёд. Никак матери его не удержать. – Юноша рассмеялся.
Лия всё это время стояла рядом, упорно глядя в землю. Она хотела бы снова начать глазеть по сторонам, но этот Ханок почему-то смущал её. Она молилась, чтобы он договорил с Камилой и ушёл поскорей. Но тут женщина вспомнила про неё.
– Кстати, Ханок, познакомься, это Лианна. Ты, должно быть, слышал о ней.
– Да, слышал.
Лия быстро и гордо подняла взгляд. Её вдруг задели его слова. Да кто он такой, чтобы… И тут она поняла, что юноша смотрит на неё не с праздным любопытством, а с теплом и добродушием. Его взгляд не вызывал сомнений, что он слышал только самое хорошее, что он более чем расположен к девушке. Лия смутилась.
– Привет, – пробормотала она сдавленно.
– Здравствуй. Я сразу заметил вас в толпе. Я очень рад познакомиться.
