Указательным пальцем она указывает на стекло.
— Это мой брат Люк и его нынешняя жена Мора. Следующим у нас будет мой муж Оливер, затем я и моя сестра Элоиза.
Если бы я не стояла так близко к ней, я бы не заметила, как слегка дрогнул ее голос при упоминании имени Элоизы.
— Враждуете с ней? — Спрашиваю я с большим, чем просто любопытством.
— Что-то вроде этого. — Она поворачивается к изображению, явно не желая погружаться в свою семейную драму. — Это Дарра Райан, твой дядя.
— Я не знала, что у меня есть дядя.
Фиа откидывает голову назад, прежде чем пробормотать:
— Господи, Айна, ты что, ничего не сказала этой девушке?
— Явно нет.
— Дарра умер почти восемнадцать лет назад. В твой день рождения, если быть точной.
Присмотревшись повнимательнее, я замечаю сходство между нами. У нас обоих одинаковые темно-каштановые волосы и застенчивая улыбка.
— Как он умер?
Фиа кладет руку мне на плечо и сжимает.
— Это история для другого дня, дорогая.
Я киваю, затем провожу пальцами по следующему человеку на фотографии.
— Здесь она выглядит счастливой. Не думаю, что когда-либо видела ее такой беззаботной. — Одинокая слеза выскальзывает, медленно скатываясь по моей щеке, пока я не ловлю ее в уголке губы кончиком языка.
— Она всегда была козырем нашей группы, надирала задницы и брала прозвища. Вот почему я ее так сильно люблю. Я знаю, что только что встретила тебя, но что-то подсказывает мне, что ты очень похожа на нее.
Я знаю, что она пытается утешить меня, но от ее слов мне становится только хуже. Как будто я не знала настоящую Айну Райан.
— Кто он? — Мой интерес возрастает, когда мой взгляд блуждает по мужчине рядом с моей матерью. В отличие от всех остальных на фотографии, он не смотрит в камеру. Вместо этого его взгляд зациклен на женщине в его объятиях, и это… странно собственническое чувство.
Плечи Фиа поднимаются, когда она делает глубокий вдох, и ее слова вырываются на выдохе.
— Габриэль Кинг. — Есть что-то в том, как его имя слетает с ее языка с ядовитым пренебрежением, и это разжигает мое любопытство.
— Он? — Вопрос застревает у меня в горле, раздуваясь от неуверенности и блокируя поток воздуха.
Фиа понимает мою борьбу.
— Он не твой отец, Сирша.
— Но ты знаешь, кто мой отец?
— К сожалению, нет. Это была единственная вещь, которую твоя мать отказалась мне говорить. Хотя у меня есть подозрения относительно того, кто твой отец, я знаю, что ты не Кинг.
Поворачиваясь к ней лицом, я жду, что она даст мне что-нибудь,
Во второй раз за сегодняшний день она сжимает мои щеки ладонями и изучает каждый дюйм моего лица.
— Хватит вопросов на сегодня. Давай отвезем тебя обратно в дом, чтобы ты могла немного поспать. Ты выглядишь измученной, дорогая. Я уверена, что последние несколько дней сказались на тебе. Я знаю, ты хочешь ответов, милая. Я обещаю тебе, ты получишь их, но не раньше, чем я буду уверена, что ты готова справиться с жизнью, которую принесет правда.
— Когда это будет?
— После того, как мы научим тебя всему, что тебе нужно, чтобы стать настоящей Райан.
СИРША
Солнце опускается за деревья, когда мы едем к поместью Деверо, и так же, как ночью, подкрадывается усталость, крадя свет, закрывая мои веки и давя на плечи.
Последние несколько дней были как дерьмовое шоу. Так или иначе, я завишу от незнакомцев в ответах, которые должна была дать мне моя мать. Несколько дней назад, если бы кто-нибудь спросил меня, как я представляла себе свою неделю, я бы никогда и близко не подошла к этой мрачной реальности. Ни за что на свете.
И все же я здесь. Неуверенная в прошлом, которое моя мать скрывала от меня, не знающая, что ждет меня в настоящем, и, судя исключительно по не слишком информативным предложениям Фиа, я совершенно не подготовлена к тому, что принесет будущее.
Я понятия не имею, как ориентироваться в том, что будет дальше. Особенно когда Фиа не хочет много говорить.
Пока я смотрю в пассажирское окно, следуя за густой линией деревьев, указывающей нам путь, ее слова вертятся у меня в голове, но я не могу уловить скрытый за ними смысл. Моя мать никогда не рассказывала о своей семье. Я знаю, что ее родители умерли, когда она была подростком, но кроме этого, у меня ничего нет.
Черт, я даже не знала, что у меня есть дядя.
Затем у нас есть Фиа Деверо, по-видимому, лучшая подруга моей матери.
Несмотря на то, что я ее не знаю, мне нужно доверять ей. Все, что я знаю, это то, что моя мать не привела бы меня сюда, если бы сомневалась в моей безопасности. Эти мужчины, кем бы они ни были… чего-то хотят, и у меня щемящее чувство, что это что-то — это я.
На данный момент Деверо — это все, что у меня есть. Если это означает слепо следовать за ними в темноту, я думаю, это то, что мне придется делать, по крайней мере, до тех пор, пока я не начну складывать воедино те маленькие кусочки головоломки, которые у меня есть.
