Он замедляется до остановки, позволяя мне подкрасться ближе и сократить расстояние между нами. Как только я добираюсь до него, мое тело складывается пополам, руки сжимают колени, когда я позволяю своим изголодавшимся легким сделать глоток воздуха. Вкус крови покрывает мой язык, когда я провожу кончиком по небу моего пересохшего рта.
— Мои внутренности кровоточат.
Глубокий смех вырывается из глубины его груди.
— Немного драматично, тебе не кажется.
Вытягивая шею, я поднимаю голову, заглядывая ему в глаза, пронзая его взглядом "не дави на меня".
— Вот, сделай глоток этого. — Он протягивает свою бутылку с водой. — Вкус крови нормальный. Это означает, что твое тело выполняет свою работу, перекачивая больше богатой кислородом крови к твоим мышцам.
Поднимаясь вертикально, я игнорирую свои желеобразные конечности, тянусь за бутылкой, а затем подношу ее к губам. Поток холодной воды смачивает мой пересохший язык, прежде чем попасть в горло, ослабляя ощущение жжения в легких.
— Полегче, — предупреждает Лиам. — Не переусердствуй. Маленькими глотками, иначе тебя стошнит.
Наконец, когда я чувствую себя немного стабильно, я спрашиваю:
— В чем все-таки смысл этого? Я думала, мы должны были тренироваться. Поправь меня, если я ошибаюсь, но как бег должен мне помочь?
— Выносливость, скорость, ловкость — на самом деле есть несколько причин. Но, главным образом, это для того, чтобы разогреть твои мышцы, прежде чем мы начнем настоящую тренировку.
— Что? — Мои глаза расширяются, когда я наклоняю голову набок. — Разминка? Это значит, что это еще не все.
Из его рта вырывается заразительный смех.
— Давай, вольная птица. Остаток пути мы пройдем пешком. Даю тебе секунду, чтобы отдышаться.
— Пошел ты, Лиам.
Наши взгляды встречаются, когда его губы растягиваются в сексуальную наклонную улыбку.
— Я свободен позже, если ты не против. — Его подмигивание пронзает меня насквозь, выпуская на свободу миллиард бабочек.
— В твоих мечтах, Деверо.
— Каждую. Чертову. Ночь.
Я умираю — как в прямом, так и в переносном смысле. Черные точки пляшут под моими веками, и каждый дюйм моего тела болит, когда моя душа взывает о пощаде. Лиам не шутил. Эта утренняя пробежка кажется прогулкой в парке после мучительной тренировки, которую он только что мне устроил.
Лежа на спине в большом брезентовом октагоне в центре тренажерного зала Деверо, моя грудная клетка поднимается и опускается в бурном ритме, пока я пытаюсь выровнять свое прерывистое дыхание.
— Хватит, пожалуйста. — Как бы мне ни нравилось тренироваться с татуированным Адонисом, я не могу больше ни секунды.
Нависая надо мной, Лиам подбадривает меня.
— Давай, еще один прогон. Время показать мне, из чего ты сделана, вольная птица.
— Скажи мне, почему мне нужно знать, как защитить себя, и я подумаю об этом.
Его глаза превращаются в щелочки, когда его внимание переключается на мать. Которая
— Я не могу сказать слишком много.
— Дай мне что-нибудь, пожалуйста. Что угодно.
Наконец, он проводит рукой под носом, как простуженный ребенок, прежде чем его нерешительный взгляд возвращается к моему.
— Воры не вламываются в пустые дома.
— Что это должно означать?
Его глаза закрываются, как будто он борется с тем, как много он должен мне рассказать. Затем, наконец, он отвечает:
— Это значит, что в тебе есть что-то ценное, дорогая, и они не остановятся, пока не получат это.
Я хочу спросить, кто они, но не хочу заходить слишком далеко, по крайней мере пока.
Лиам и Беван — единственные, кто готов предоставить мне какую-либо информацию, и хотя она в основном загадочная, это лучше, чем ничего.
— Вопрос в том,
Мои руки закрывают лицо, и я стону в ладони.
— Хорошо. Еще раз, и я закончу.
Наконец, я поднимаюсь и беру его протянутую руку, но вместо того, чтобы подняться самой, я использую каждую унцию силы, которая у меня осталась, чтобы потащить его вперед.
Застигнутый врасплох, Лиам теряет равновесие и падает быстрее, чем я ожидала.
К счастью, срабатывают его рефлексы, и его открытая ладонь с глухим стуком ударяет по полу, останавливая себя, прежде чем полностью раздавить меня. Он слегка смещается, располагая руки так, чтобы удерживать себя нависающим надо мной.
От нашей близости мои щеки заливает жаром, и я жадными глазами впитываю его. Невозможно отрицать желание, сжимающее мою сердцевину, или то, как моя кожа безмолвно умоляет, чтобы его руки прошлись по каждому дюйму. Прошло много времени с тех пор, как надо мной нависал парень с глазами, полными желания, но ни один из них не сравнится с жестокостью мужчины передо мной.
Конечно, мой бывший парень был неплохим парнем, и те несколько раз, когда мы занимались сексом, были нормальными, даже хорошими, но он никогда не смотрел на меня так, как Лиам Деверо сейчас. Наши переплетенные конечности совершенно несексуальны, но попробуй сказать это маленькой шлюшке, которая контролирует мою вагину.
Я в нескольких секундах от взрыва, а он едва касается меня.
