- Я хотел сказать, - хмуро поправился он, - что хотя наш народ и знаком с вашим языком, только мы семеро можем говорить на нем свободно. Наши предки предвидели времена, когда нам может понадобиться такая способность, - может быть, чтобы уберечь наши жизни, - и тогда они захватили женщин из вашего племени и нескольких мужчин и заставили их сблизиться с нашими детьми. Так что ваш английский стал родным для этих детей, и образовалось несколько семей Краст. - Быстрым, резким движением он указал на своих товарищей. - Каждый из нас побывал в землях людей, среди вашей родни, усваивая ваш язык. Кого-то принимали за демонов, кого-то - за видения, а иных - очень немногих - и за людей. Мы странствовали по вашему миру; мы знаем вашу жизнь. Мы семеро можем перевести ваши слова так, что наш народ поймет, что вы хотели сказать. Это все. Мы не имеем иного предназначения, иного положения в обществе. Мы не пользуемся никакими особыми правами вне обычаев Краст, у нас нет авторитета, кроме того, который мы можем завоевать сами, как отдельные личности.
- Мы поняли, - кивнула Сиани.
Ракханка подалась вперед; ее глаза отливали зеленью, подобно кошачьим.
- Расскажите, зачем вы пришли сюда, - велела она.
Ответил Сензи. Слегка дрожащим голосом он рассказал, что за твари явились в Джаггернаут и с какой целью. Он описал нападение на Сиани - и то разрушение, которое последовало, - такими пламенными словами, что Дэмьен почувствовал себя очевидцем. Тут горе, охватившее Сензи при мысли о Сиани, прервало его речь. Какое-то время он беззвучно трясся - бешенство и отчаяние, которые он сдерживал столько дней, наконец пересилили его. Но ракхи явно понимали, о чем он говорил. Когда он заговорил опять, они как будто изменились. Стали отзывчивее, что ли. Как будто он все-таки добрался до глубинного слоя, где скрывалось какое-то родство.
- Они пришли с вашей земли, - заключил маг-подмастерье. - Демоны, которые питаются памятью других и низводят разумные существа до уровня домашних животных, что поставляют им пищу. Мы пришли, чтобы охотиться на них. Особенно на одного. Все, что мы просим, - это право пройти через вашу землю, чтобы добраться до него. Чтобы освободить нашу спутницу от проклятия.
Дэмьен взглянул на Сиани и увидел, что она дрожит. Боже милосердный... Если Сензи было тяжко описывать все эти события, каково же было ей, ведь ее страдания парень мог только представить! Священник потянулся было взять ее за руку, хоть как-то утешить, но не осмелился. Кто знает, как надо себя вести, чтоб ненароком не вызвать агрессию хозяев?
Мучительно тянулось молчание. Наконец один из худощавых ракхов заговорил.
- Я видел такое, - пробормотал он. - На востоке, около Дома Гроз. Видел, но не верил.
- Демоны людей, - подтвердил гривастый самец. - Рожденные из человеческих страхов.
- Под Завесой? - засомневалась самка.
- Человечество как зараза. Оно распространяется повсюду.
Мужчина, говоривший первым, прорычал что-то, оборвав их пререкания.
- Не наше дело решать за наш народ, - твердо заявил он. - Мы просто должны пересказать все в точности. - Он свысока оглядел людей; взгляд его был холоден. - Мы передадим то, что вы нам сказали, и пусть другие решают. Но знайте: наш народ ничего не забывает, у нас к вашей расе очень длинный счет. Наказанием для людей, что нарушали границы наших земель, всегда была смерть. За всю мою жизнь я знаю только одно исключение из этого правила. Один человек попытался переступить пропасть между нашими народами и заслужил уважение в южном племени, так что они оставили его в живых. Только один. - Он запнулся. Его янтарные глаза задержались на Сиани. - Я помню эту женщину. Я помню ее запах. - Его голос упал до тихого шепота. И то, что ты не помнишь меня, госпожа Фарадэй, больше говорит о твоих страданиях, чем тысячи других ваших доводов.
Он отдернул полу шатра, впустив воина-ракха, который снаружи ожидал позволения войти. Другие Краст тоже собирались уходить. Очевидно, беседа была закончена.
- Я сделаю что смогу, - пообещал ракх.
Лагерь ракхов не предназначался для содержания пленников. Пока охранники тихо перешептывались, Дэмьен обдумывал то, что сказал гривастый ракх, и возможные последствия этого. "Наказание людям - нарушителям границ - смерть". Это значило, что ракхи не имеют опыта в обращении с пленниками-людьми, и если они руководствуются в делах политики теми же животными инстинктами, которые используют, чтобы строить свою иерархию, они могут также не иметь опыта в содержании пленников-ракхене.
Когда их вывели из-под навеса, сбив в кучу, точно стадо овец, Дэмьен взглянул на Сиани. Он ожидал увидеть на ее лице заново пережитую муку, боль растравленной раны. Он это и увидел. Но кое-что еще кроме того. Ее глаза озарились лихорадочной страстью, когда она следила за бессловесными, почти невидимыми сигналами, которые сопровождали переговоры ракхов. Что-то в ней пробудилось к жизни здесь... как, должно быть, когда-то пробудилось к жизни впервые, много лет назад. Ракхи почувствовали это в ней. Должно быть, это ее и спасло.
