Проснувшись, Нурия в панике стала оглядываться вокруг. Она забыла, где находится, и ей понадобилось время, чтобы опомниться. Это была уже знакомая комната – спальня дочери Надзирателя. Здесь было очень уютно, с мягкой постели совсем не хотелось подниматься, а одеяло походило на одно большое перо, которое согревало, но почти не ощущалось. В стенах резиденции ощущалось умиротворение, это место становилось своим для каждого, кто бы в нём не оказался. Наверное, таким должен быть дом, в котором любят и ждут, которого никогда не было у Нурии.
Нурия расслабилась и потянулась. Она взглянула на время и поняла, что дремала целый час. Уже вторую ночь она была вынуждена сидеть взаперти в этой комнате и не показываться никому на глаза, нельзя было даже открыть окно, чтобы впустить свежий воздух.
Накануне состоялся её разговор с Надзирателем. Девушка извинилась за то, что напала на него, и он простил её. Надзиратель сообщил о том, что на Большой Континент должен был приехать верховный правитель, в его планах не входило посещение резиденции, тем не менее рисковать не стоило. Поэтому Нурия и просидела две ночи, не выходя из комнаты. Лишь Василиса Васильевна иногда заходила, чтобы принести еды.
Нурия встала с кровати, сунула ноги в белые махровые тапочки и подошла к трюмо, стоящему в углу комнаты. Девушка начала внимательно себя разглядывать. Она уже давно разлюбила смотреть на себя в зеркало. Находясь на Малом Континенте, Нурия стала ощущать ненависть к самой себе, пока приходилось прислуживать хозяевам, когда она чувствовала себя настоящей рабыней. Но сейчас что-то изменилось. Девушка вспомнила слова Василисы Васильевны о том, что «она сгорела в крематории», и теперь началась новая жизнь. Нурия улыбнулась. «Неужели и вправду?» – спросила она себя.
Девушка присела на табурет с мягкой подстилкой. Ей стало очень любопытно посмотреть, что хранила дочка Надзирателя в ящичках под зеркалом. Нурия выдвинула верхний ящичек и увидела записную книжку. Она была достаточно большой, с красивой позолоченной обложкой, закрывавшейся на замочек, чтобы кто-нибудь посторонний вдруг не прочитал содержимое. «Дневник?» – подумала Нурия.
В дверь постучали. Нурия вздрогнула от испуга, резко задвинула ящик и повернулась к входу в комнату.
– Можно? – раздался голос Надзирателя.
– Да, конечно, – ответила Нурия, встала с табурета и подошла к запертому окну.
В спальню зашёл Надзиратель. Он замер, увидев Нурию в дневном платье для сна, принадлежавшем его дочери. Девушка почувствовала себя неловко и покраснела.
– Я не хотел тебя смущать, – опомнился Надзиратель, подошёл к окну и нажал на кнопку, чтобы запустить механизм и открыть ставни. – Скоро наступит утро, хоть подышишь немного. – Надзиратель сделал небольшую паузу. – Я вернулся с хорошими новостями, как только взойдёт Дальняя Звезда, закроемся и утроим праздник. Можешь надеть что-нибудь красивое. Есть хороший повод.
Надзиратель загадочно улыбнулся и вышел из спальни. Нурия распахнула окно и с жадностью стала дышать свежим воздухом, от которого чуть не закружилась голова. Из комнаты Агнии открывался потрясающий вид на озеро. Над поверхностью воды стелился туман и медленно приближался к берегу. Со стороны озера потянул слабенький ветерок, и вскоре туман окружил резиденцию Надзирателя. Нурия смотрела на это белое молоко, которое густело, и его становилось всё больше. Таинственная неизвестность будущего пугала девушку, и в данный момент она особо остро это ощутила.
Нурия поскорее отошла от окна и открыла шкаф с вещами. Тут было из чего выбрать. У девушки разбегались глаза. «Действительно началась новая жизнь?» – ещё раз спросила себя Нурия.
Она спустилась в столовую в длинном сером достаточно строгом платье, чем-то средним между праздничным и домашним нарядом, но при этом подчёркивающим её красивую фигуру. Внизу её уже ожидали Надзиратель, Горыня, приглашённый в гости, и накрытый множеством блюд стол, от которого по всей комнате распространялся приятный, пробуждающий аппетит аромат. Последний раз Нурия видела столько еды в доме хозяина на Малом Континенте.
– Василиса! – крикнул Надзиратель. – Присоединяйся!
Нурия окончательно поняла, что хранительница очага была практически членом семьи, что она посвящалась во все здешние тайны.
Стол выглядел так, будто намечался пир. На нём были и запечённый в углях печи картофель, и фаршированная яблоками утка, и отбивная из свинины, слегка обжаренная на сковороде, большое хрустальное блюдо с красной икрой и несколько салатов, заправленных оливковым маслом.
– Вы собираетесь всё это съесть? – вырвалось у Нурии.
– Не волнуйся, – ответил Горыня, – ничего из недоеденного не пропадёт.
Когда подошла Василиса Васильевна, и все сели за стол, Надзиратель поднялся и взял в руки бокал с шампанским и сказал:
– Прошли две знаменательные ночи, которые знаменуют начало новой эпохи.
