– Вертолёт упал на скалы, долго искать обломки не пришлось. Тела уже доставляются на Малый Континент. Через час я объявлю о трёх траурных ночах по погибшим.
– И Драгавит?
– К великой печали… Мне придётся принимать присягу уже этой ночью, я бы хотел увидеть вас на Малом Континенте.
– Я бы уже летел, но мой вертолёт оказался неисправен. Если бы мне предоставили другой борт, любую возможность, чтобы попасть на место крушения…
– Драгавит был романтиком и большим мечтателем, он придумывал непосильные для бюджета проекты и давал чиновникам слишком много поводов и способов тратить государственные деньги. Жаль, что ваш вертолёт неисправен, но предоставить другой у нас нет возможности, это слишком большие лишние затраты. Будьте в резиденции, я сам скоро к вам приеду. Нам многое нужно обсудить о планах на ближайшее будущее. Вы нравились Драгавиту, он называл вас «великодушным», я хочу видеть вас Надзирателем Большого Континента и дальше. До встречи.
Зимовит прервал связь.
Надзиратель замахнулся, чтобы разбить телефон о машину, но остановился. «Говорит, как глава государства!» – подумал Надзиратель. Он скомандовал водителю везти его обратно в резиденцию. По дороге домой Надзиратель вспомнил, как погиб его троюродный брат. Это случилось много лет назад. У него случился приступ астмы, и он случайно открыл ставни посреди дня. Лучи Дальней Звезды превратили его тело в обугленную мумию. «Что же мне делать? – спросил себя Надзиратель. – Как поступить? Кому вообще сейчас можно верить? Нурия… только бы ты была здорова!»
Вернувшись в резиденцию, Надзиратель пришёл на кухню к Василисе Васильевне.
– Я всегда доверял тебе как самому близкому, самому родному человеку, – признался он, – скажи мне, что ты думаешь о Проповеднике?
Хранительница очага взяла старого друга за руку и присела рядом. Свой ответ она начала издалека:
– Агния уехала тогда в город, её остановили патрульные. Она показалась им подозрительной, не выспавшейся. Обследование в лечебнице выявило специфические антитела в крови. Это страшная потеря для вас и для меня. Мы должны принять это и попробовать отпустить, чтобы жить дальше. Мы обязаны не позволять ненормальным проходимцам морочить нам голову.
– Зимовит теперь верховный правитель. Думаю, выборов не будет. Он что-нибудь придумает, чтобы их отменить. О новых городах и осушении моря можно забыть. Он воплотит в жизнь все самые ужасные планы, что строил по отношению к моей Родине. И он не даст мне уйти. Я должен буду бороться с ним. Но как? Что я могу противопоставить? У меня нет ничего против власти верховного правителя. Решение о публичной казни Проповедника было принято на Малом Континенте, но если бы верховным правителем был Драгавит, я бы обсудил это с ним. Теперь же я не смогу отменить этого решения. Но я могу попытаться поломать планы властителей Малого Континента! Я не допущу, чтобы его казнили так, как хотят они. Я вытащу Проповедника и лично побеседую с ним. Если моё сердце подскажет, что он врёт, что он самозванец или умалишённый, я сам его убью.
глава одиннадцатая
Тимофей Лукич – староста деревни, провёл бессонный день и ранним вечером вышел из дома, чтобы босиком пройтись по ещё тёплой траве. В душе была необъяснимая тревога. Предчувствие чего-то нехорошего не давало ему покоя.
– Доброй ночи, Лукич! – поздоровался с ним Матвей, на котором были лишь широкие штаны с вытянувшимися коленями. – Хороша погодка!
– Да-а, – протянул староста и с прищуром осмотрелся вокруг.
Матвей принялся колоть дрова на дворе своего дома. Матвею было тридцать пять лет. На наружность он был бы самым обычным неприметным человеком, если бы не усы, которые соединялись с короткой бородой, и бакенбарды. Матвей считал, что этим привлекает к себе внимание противоположного пола и всегда, когда на него смотрела какая-нибудь женщина, он проводил по своей бородке рукой.
Проснулась Лександра. Никто, кроме Надзирателя и Горыни, не знал, сколько ей лет, и она никому не говорила о своём возрасте. Она была высокой и сильной, молчаливой и порой казалась суровой; кто-то мог дать ей тридцать лет, а кто-то и все сорок.
Лександра вышла из избы с двумя вёдрами в руках, чтобы набрать воды в единственном на поселении колодце.
– Доброго вечера! – поздоровался Матвей и провёл рукой по бороде.
Лександра кивнула в ответ и ухмыльнулась, ей казалась забавной эта его привычка.
– Погоди, помогу! – сказал Матвей и подбежал к ней.
– Ну, помоги, – ответила Лександра. Он давно оказывал по отношению к ней внимание. Лександра была женщиной физически крепкой, но никогда не отказывалась от мужской поддержки. Она знала, что небезразлична Матвею, но старалась близко к себе его не подпускать.
С севера стали слышны отдалённые раскаты грома.
– Ночная гроза – это не к добру, – высказал мысли вслух староста и спрятался в дом.
