Он стал рассказывать о визите верховного правителя на Большой Континент. Драгавит прибыл с группой учёных, и вместе с Надзирателем они посетили два примечательных места на юге. Это был полуостров Каменный и побережье Акульего залива. Надзиратель говорил с небывалым энтузиазмом, у него горели глаза! Драгавит объявил о начале пилотных проектов по осушению моря. Выбранные места с небольшой глубиной до нескольких километров от побережья лучше всего для этого подходили. Благодаря новым проектам должны появиться тысячи новых рабочих мест, которые могут получить жители безымянных городов.
– Поднимем же наши бокалы за то, чтобы эти грандиозные планы воплотились в жизнь! – завершил свою речь Надзиратель.
Нурии хотелось попробовать всего и сразу. Она никогда в жизни не ела таких вкусностей и удержаться, чтобы вести себя в рамках приличия, было непросто. Однако девушка старалась гасить свои эмоции, внешне выглядя спокойно, когда внутри всё колыхалось.
Они ели, пили, разговаривали. Настроение поднялось у всех. Нурия, наконец, раскрепостилась, и, прочувствовав царящую дружескую атмосферу, ощутила себя в компании близких, родных людей.
– Есть разговор, Надзиратель, – сказал Горыня, – нам бы отойти.
Надзиратель отрицательно покачал головой.
– У меня нет секретов от тех, кто собрался за столом, – ответил он.
– Вы уверены?
– Мне уйти? – спросила Нурия, догадываясь, что Горыня не доверяет именно ей.
– Никто никуда не уйдёт, – строго сказал Надзиратель.
– Хорошо, – недовольно пробасил Горыня, – есть один заключённый, приговорённый к казни. Его прозвище Проповедник.
– Святой лик! – воскликнула Василиса Васильевна.
– Что-то слышал о нём, – задумался Надзиратель.
Нурия тоже поняла о ком идёт речь, но не подала виду.
– За публичные еретические выступления его разыскивали уже давно, поймали в нашей столице. Решение суда однозначное – смертная казнь. Но внезапно пришло письмо с Малого Континента: казнь отложить, держать приговорённого до особого распоряжения. Этой ночью оно пришло, его хотят казнить публично, на центральной площади через сожжение на костре.
– Такого не было уже лет сто, – удивился Надзиратель и посмотрел на Горыню, – думаешь, это может быть связано с нашими делами?
– Не знаю. Я всегда очень осторожен. Меня никто не мог поймать с поличным. Быть может, себя выдал кто-то из тех, кому мы уже устроили новую жизнь с другим именем, другими документами.
– Нет, они все надёжные люди. Это не обязательно должно быть связано с нами. Ты изучал дело Проповедника?
– Да, я привёз его вам.
Надзиратель взял папку и положил на стол.
– Он еретик. А таких всегда судили максимально строго. Они хотят показать людям, что подобные вещи жёстко караются, – решил Надзиратель, – не думаю, что нам стоит в это вмешиваться.
– Я не хочу его защищать, – сказал Горыня, – но эти перемены решений по его делу… Я такого не припомню.
– Вы что с ума посходили? – не выдержала Василиса Васильевна. – Спасать невиновных – это одно, а тут – такое!
– Никто не говорит, что мы хотим его спасать, – ответил Надзиратель, – я и сам не хочу связываться с еретиками.
Раздался звонок телефона, который использовался для спецсвязи с Малым Континентом. Аппарат висел на стене между кабинетом Надзирателя и переговорной комнатой.
Надзиратель вытер руки салфеткой, встал из-за стола, ответил на звонок и мигом побледнел.
– Когда это произошло? Где? А спасатели? Да, я понял. Как только наступят сумерки… Нет, я должен приехать. Это произошло на территории Большого Континента, я буду там вечером.
Надзиратель прервал связь и повесил телефонную трубку на место. Он не сразу смог повернуться лицом к сидевшим за столом. Надзиратель почувствовал резкую колющую боль в сердце и зажмурился.
– Вертолёт верховного правителя потерпел крушение, – с силой выдавил он.
Праздник был завершён.
– Что это значит? – спросила Нурия, не понимая всеобщей печали.
– Если он не выжил, – обречённо сказал Надзиратель, – то это означает, что до внеочередных выборов его место займёт Зимовит.
Надзиратель покинул столовую, Горыня взял папку с делом Проповедника и пошёл за ним. Нурия осталась наедине с Василисой Васильевной.
– Святой лик, – обратила свой взор к небесам хранительница очага, – спаси Драгавита! Иначе ждут нас тяжкие времена…
Нурия знала о Зимовите достаточно, чтобы согласиться с Василисой Васильевной – грядут действительно очень тяжёлые времена. Хранительница очага вышла из столовой, вернулась в фартуке и принялась убирать со стола.
– Я помогу, – сказала Нурия.
– Не нужно, деточка.
– Нет, я помогу.
Нурия взяла большое блюдо с уткой и понесла вслед за Василисой Васильевной.
– Кое-что оставим на завтра, а остальное заверну для Горыни, он отвезёт в деревню.
– К таким же ка я?
Василиса Васильевна кивнула.
Когда они закончили уборку стола, хранительница очага поблагодарила девушку и отправилась в свою комнату. Время приближалось к полудню, но Нурии совсем не хотелось спать. Слова о Проповеднике вызвали у неё жгучее любопытство, и ей, во чтобы-то ни стало, захотелось взглянуть на его дело.
