Наконец, все ремни были развязаны, и Ждан обнял брата. Мал сдёрнул пластырь со рта и прошептал:
– Я так вам благодарен!
– Что с остальными? – в растерянности спросил Матвей.
– Они уже не жильцы, – ответил Мал, которого трясло от пережитого в стенах лечебницы ужаса, перевозбуждения и радости освобождения.
Ждан подошёл к работнице лечебницы и спросил, указав на брата:
– Что вы с ним делали? Что вкалывали? Ему нужен какой-нибудь антидот от употреблённых растворов?
– Его кровь ещё не получила главного… поэтому он будет жить.
– Тогда в ординаторскую! – крикнул Матвей, напоминая о том, что нужно скопировать всю внутреннюю информацию о лечебнице с компьютера. Но тут раздалась сирена – кто-то нажал на тревожную кнопку.
– Что это? – спросила Лександра у женщины-врача. – Говори!
– Передача сигнала патрульным. Скоро их будет тут много.
Лександра без доли сочувствия пустила дротик со снотворным в шею женщине-врачу, приставив пистолет вплотную. Она повалилась на пол.
Снизу слышалась стрельба.
– Им нужна помощь! – вскрикнула Лександра.
– Зараза! – выругался Матвей. – Не успеем подключиться к компьютеру…
– Подключиться? Теперь самим бы ноги унести!
Они побежали вниз по лестнице.
Горыня уже уложил двух охранников, третий же попал ему в руку, и Горыня упал на спину. Он был сильным человеком, но побороть такое снотворное не мог. Слава запаниковал. Теперь ему нужно было не только следить за всеми, кто находился в столовой, но ещё и отбиваться от охранников. Горыня сказал, что их всего трое, но Слава не видел того, что происходило в коридоре, и не знал, сколько их на самом деле. Наблюдая за тем, чтобы никто не шевелился, он осторожно высовывался в коридор и стрелял, даже не видя куда. Он не мог допустить того, чтобы и его усыпили снотворным.
Помощь подоспела со второго этажа. Метким выстрелом Ждан усыпил последнего охранника.
– Славка, вы где?
– В столовой! Горыня ранен!
Лександра помогала идти ослабленному Малу. Матвей подбежал к Горыне и попытался поднять его, но тот оказался слишком тяжёлым, его пришлось волочить прямо по полу, чтобы вытащить в коридор. Слава отобрал у одного из работников ключи от столовой и запер дверь. Вместе с Матвеем он поднял Горыню, и они потащили его. Ждан остался единственным стрелком.
Они отправились к выходу. Улицы были пустыми, патрульные ещё не успели подъехать.
Они перешли через дорогу и оказались во дворе, где стоял фургон. Тимофей Лукич выскочил из кабины и подхватил Горыню. Его уложили на задний ряд сидений.
Слава нервно оглядывался по сторонам. Ему хотелось убежать вместе с Жданом и Малом от «команды» Надзирателя, и он искал нужный момент, и вот, казалось, он наступил.
– Стоять! – раздался крик из-за угла.
Это были патрульные! Оружие у них было не только снотворное, но и боевое: электрошокеры и огнестрельные пистолеты.
Слава и Ждан стали отстреливаться. Патрульные спрятались за соседним зданием и открыли оттуда огонь на поражение. С другой стороны улицы двигалась ещё одна группа патрульных.
– Быстро в фургон! – закричал Тимофей Лукич.
Деваться было уже некуда, и Слава заскочил внутрь вслед за друзьями. Матвей ещё несколько раз стрельнул в сторону патрульных и запер дверь. Тимофей Лукич нажал на педаль газа и помчался на север.
Слава подошёл к Малу. Молодой человек был бледным и слабым.
– Ребята, я вам жизнью обязан, – сказал он сквозь слёзы.
Слава похлопал его по плечу и посмотрел на Ждана. Тот был бесконечно ему благодарен.
– Что с тобой делали? – спросила Лександра.
– Взяли анализы, а потом поставили капельницу. Ночью снова брали анализы, утром – опять капельница. Новеньких приводили в пятнадцатую палату. Со всеми делали одно и то же. Но я заметил, что после капельницы с розовым раствором уже никто не приходил в сознание. После розового были ещё четыре капельницы, затем шёл перевод в другую палату. Мне должны были поставить розовую капельницу примерно через час.
– Ты заметил? – Ждан показал на улицу. – Сейчас день.
– Я уже понял, что свет Дальней Звезды не опасен. Врачи говорили между собой о многом, совсем не боясь того, что мы их слышим. Они все с Малого Континента. У меня сложилось впечатление, что они никогда не боялись дневного света…
– Врачи в больницах, – сказал Слава, – а в лечебницах – это не врачи.
Раздались выстрелы. За фургоном следовали две машины патрульных, откуда и открыли огонь.
– Если пробьют колесо, нам не выбраться из города! – воскликнул Тимофей Лукич.
Матвей кинулся к сумке, что была у Горыни. Порывшись внутри, он достал из неё две гранаты.
– Покажи им, на что мы способны! – с кровожадностью сказала Лександра.
Матвей предупредил, чтобы все прижались к полу, перелез в конец фургона и открыл заднюю дверцу. Два патрульных автомобиля были совсем рядом. Матвей нажал на кнопки детонаторов и кинул гранаты в сторону машин. Через пару секунд произошёл взрыв. Он оказался гораздо сильнее, чем ожидал Матвей. Его слегка оглушило и откинуло назад, фургон занесло, но Тимофей Лукич справился с управлением. А вот преследователям не повезло: одна из машин перевернулась, а вторая врезалась в электрический столб.
