Слава освещал путь фонариком, луч которого бил достаточно далеко. Туннель оказался длинным, тупика видно не было. Слава шёл несколько минут, пока справа не показались ещё два входа в другие туннели. Он выбрал первый из них и пошёл туда. Периодически он посматривал на уменьшающийся в объёме моток, чтобы не упустить момент, когда тот закончится. За пару минут Слава преодолел ещё несколько развилок. Каждый шаг отзывался эхом, даже дыхание отзывалось, отчего возникало волнующе-неприятное ощущение. Он зашёл уже очень далеко вглубь лабиринта пещер. Конец шерстяной нити в руке заставил Славу остановиться. Наступила полная тишина, и Славе показалось, что он услышал посторонний шум. Сердце застучало быстрее. Слава не мог определиться, был ли это реальный звук или результат его воображения. Слава затаил дыхание и прислушался. Ему показалось, что это звучала какая-то мелодия или даже песня. Возможно, это насвистывали Ждан или Мал, но вряд ли, ведь они никогда особо не любили напевать что-нибудь себе под нос. Выходит, либо это игра разума, либо где-то там, в глубине, кто-то был! Сначала Слава улыбнулся, кто мог находиться в пещерах? Но потом он вспомнил, как совершенно неожиданно наткнулся днём в лесу на Велизару, и ему стало не по себе.
Слава захотел идти дальше, но конец нити напомнил, что это опасно. Слава потратил уже два мотка. Он посветил фонариком вперёд, там его ожидала очередная развилка, и если идти туда без нити, обратно можно не выбраться. Раздосадованный Слава повернул назад.
На берегу реки его уже ждали друзья. Оказалось, что Мал и Ждан прошли достаточно далеко, после чего встретились и продолжили путь вместе, пока у них тоже не закончились шерстяные мотки. Слава поинтересовался, не слышали ли они каких-нибудь звуков, на что братья ответили отрицательно, и Слава не стал рассказывать им о том, что произошло с ним.
***
Велизара не могла уснуть до полудня. Ночью её ожидала свадьба с Иваном. Мероприятие должно было пройти в «кубе», в котором целых два этажа были арендованы для проведения столь важного и масштабного мероприятия. Семьи Вадбольских и Жваликовских пригласили не только всех родных, но и множество высокопоставленных работников своих многочисленных фабрик, заводов и фирм, а также чиновников из администрации Большого Континента. Вадбольский хотел пригласить даже Надзирателя, но Жваликовский был против этого.
Запертая в своей спальне в доме родителей, Велизара лежала в кровати, накрывшись одеялом с головой, и рыдала. Она вспоминала последний разговор со Славой и корила себя за то, что не собралась и не убежала из общежития раньше прихода своего отца. Девушка была в полном отчаянии, пока в голову не пришла одна экстремальная идея. Велизара тут же вытерла слёзы и откинула одеяло. Девушка включила настольную лампу, подошла к зеркалу и посмотрела в свои покрасневшие заплаканные глаза. «Хорошо, будь по-вашему, – подумала она, – вы ещё сильно пожалеете об этом».
Вернувшись в кровать, Велизара уснула довольно быстро. Разбудил её стук в дверь. Это была её мать. Вадбольская подошла к дочери, обняла её и поцеловала в лоб. Велизара понадеялась на то, что общественности уже стало известно о нападении на лечебницу, что из-за этого могли отложить свадьбу.
– Скажу по секрету, – сказала Вадбольская, – я выходила за твоего отца не по любви. Но мы полюбили друг друга в нашей уже общей семейной жизни. И ты полюбишь, вот увидишь. Пора вставать и готовиться.
– Наверное, ты права, мама.
Велизара растерялась. Неужели о лечебнице ещё не стало известно? Но в дальнейшем всё происходило так, будто никто не знал о нападении, либо же оно не состоялось. Велизара не могла связаться со Славой и с каждой следующей минутой всё сильнее переживала за него.
Огромный банкетный зал с десятками накрытых круглых столов и сотнями празднично одетых гостей наполнился смешавшимися ароматами восхитительных блюд и самого разного парфюма. Заняв мета, приглашённые неистово рукоплескали, когда в помещение вошла Велизара, державшись под руку отца. Девушка была одета в шикарное кремовое платье с золотистыми кружевами, её распущенные волосы с волнистыми локонами придавали ей особую красоту в этот момент, на её голове, как у настоящей принцессы, красовалась диадема с бриллиантами. Отец подвёл её к узкому и длинному столу, возле которого их ожидал Иван. На нём был элегантный приталенный тёмно-синий смокинг, белоснежная рубашка под ним с чёрным галстуком-бабочкой. Иван как и обычно держался высокомерно по отношению ко всем окружающим. Обменявшись рукопожатиями с Вадбольским, он взял Велизару за руку.
Церемония бракосочетания началась. Человек, проводящий обряд, задал стандартные вопросы брачующимся и, получив положительные ответы, подал им журнал, в котором они должны были расписаться. Иван поставил подпись первым. Велизара присела на стул и не сразу заставила себя это сделать. Она закрыла глаза и вспомнила о той идее, что посетила её днём. «Не по своей воле это делаю, – подумала девушка, ставя роспись, – и снимаю с себя всякую ответственность перед высшими силами».
