– Что ты сжёг в сейфе?
– Вы словно наивные детишки, решившие поиграть в войну. Вам всем конец, вы ведь даже представить не можете, с чем имеете дело.
Внезапно лысый работник лечебницы схватился за голову и упал с сидушки. Он закричал от боли, судя по его поведению, ему действительно было больно. Горыня подскочил к нему и попытался поднять, но у того глаза уже наполнились кровью, а через какое-то мгновение его будто «отключили», и его бездыханное тело повисло на руках Горыни.
На улице была кромешная тьма, пошёл дождь, в какой-то момент на улице не оказалось других машин, тогда фургон остановился, и работника лечебницы выкинули на тротуар. Затем Тимофей Лукич свернул на второстепенную дорогу, и поехал в северном направлении от столицы. Лександра и Матвей должны были самостоятельно добраться до пещер.
***
Добытые документы изучали долго. Пока рисовалась расплывчатая картина. Тех, кого объявляли больными болезнью безумия, выбирали по каким-то определённым параметрам, а именно – по результатам анализа крови. Если на определённый реагент результатом было появление особых клеток, этот человек помещался в лечебницу. Дальше его пичкали препаратами в строго определённой последовательности. После каждого препарата делался новый анализ, после каждой следующей капельницы количество особых клеток должно было изменяться. Если оно не увеличивалось, больного усыпляли окончательно и отсылали «нужный материал» на Малый Континент. Если же всё шло по плану, то больного продолжали пичкать препаратами до того момента, когда анализ крови не начинал показывать нужное соотношение разных кровяных телец и особых клеток. А потом эта кровь выкачивалась в определённые пластиковые сосуды и отправлялась на Малый Континент, в отчётах был указан адрес – институт имени Чернавы, жены нынешнего верховного правителя. Имелась и статистика: только через эту конкретную лечебницу за двадцать один месяц её существования прошли почти сто человек. Из них до нужного состояния было доведено семьдесят восемь. Использовалось много зашифрованных словосочетаний: «нужный материал», «особые клетки», «нулевой результат», «специфическое+ состояние», «абсолютно здоровые и с зафиксированными дефектами». Людей не называли жителями столицы или Большого Континента, гражданами или больными – их именовали «биообъектами». Более того, на каждого имелось личное дело с множеством фактов из обычной жизни, с психологическим портретом, с моделью прогнозируемого поведения при разных ситуациях. Нашёлся план на следующий месяц по необходимому количеству больных болезнью безумия и список из нескольких кандидатов, которых стоило проверить в первую очередь. Списки эти приходили из того же института Чернавы.
Было решено отправить Нурию в сопровождении Ждана в резиденцию Надзирателя, чтобы изучить ту информацию, что была записана на флешь-накопитель.
***
День подходил к концу, когда Ждан и Нурия добрались до входа в тайный подземный туннель, ведущий в резиденцию. Девушка открыла дверь с помощью ключа, который дал ей Надзиратель. Пройдя по длинному подземному ходу, они оказались в подвале. Там их встретил Проповедник. Он будто ждал их в этот самый момент, и наигранность его удивления было трудно не заметить.
– Я думала, что Надзиратель встретит меня…
– Надзиратель остался в администрации, – ответил Проповедник и уставился на её спутника.
– Я Ждан.
– Один из студентов, примкнувший к нам, – пояснила Нурия. – Он зайдёт со мной. Что Надзиратель делает в администрации?
– В столице переполох. Зимовит ввёл в город особое войсковое подразделение, объявлен комендантский час. Количество дневных патрульных увеличено в десять раз. Администрация переведена на круглосуточный режим работы. Надзиратель делает вид, что пытается навести порядок и хочет как можно быстрее найти бандитскую группировку.
Проповедник взглядом проводил подымающихся наверх молодых людей и отправился в отведённую ему комнату. Василисы Васильевны не было видно, похоже, она спала.
