Снизу, нам навстречу, поднимается рота нашего полка. И опять плохо экипированная! Они будут обеспечивать оборону наблюдательного пункта. А нам новая задача: немцы повезли мортиры к перевалу и начали обстреливать его.
В горах всё просто: кто выше, тот и прав! Но немцы ведут активную разведку. У них постоянно летает «шторьх» и докладывает обстановку. Если что, то появляются «лапотники». Нашей авиации не видно. Надо ждать нелётной погоды!
Через три дня пошёл дождь с мокрым снегом, началась гроза. Это обычное явление в этих местах. Вот только передвигаться — смертельно опасно. Но это лучше, чем под обстрелом или бомбёжкой. Выходим шестью тройками, так как надо перенести большое количество тола. К сожалению, одна тройка не доходит. Что произошло — никто не видел. Мы минируем карниз, как раз над батареей, отходим и сваливаем на неё каменную лавину. Больше батарея нас не беспокоила.
Затем несколько четвёрок, два по два, уходят в дальний поиск. Нужно разведать расположение немцев по дороге на Теберду. Иду с одной из них по правому хребту, спускающемуся к посёлку Домбай. Свежевыпавший снег очень сильно тормозит движение. Хорошо, что хоть ветер сильный и сразу заносит следы. В двух местах в ножи взяли НП противника. Если так дальше пойдёт, то придётся поворачивать назад — не пройти! Но больше никого не обнаружили. Легли на днёвку над Домбаем, ведём наблюдение. Немного далековато, но видно хорошо. Сильных укреплений нет. Сплошных траншей — тоже. Несколько сложенных из камней капониров, слегка замаскированных, КПП у дороги с пулемётными гнёздами. Видимо, радиостанция и генераторная рядом. А с этой точки вниз идёт отличный спуск! Отсюда на лыжах — минут пять-семь и в дамках! Ё-моё! Так! Дожидаемся ночи и уходим на соседний склон! Возвращаться надо по другой тропе!
Ночи мы не дождались. Сзади на гребне появились «эдельвейсы». Около взвода. Идут, прочёсывая оба склона. Боя не принимаем и ползком спускаемся ниже на восточную часть склона. Там темнеет быстрее. Немцы уже совсем рядом: метров семьсот. Хорошо идут! Их практически не слышно. Но снега здесь нет, следов мы почти не оставили. Да и темновато уже. Не доходя места, где мы были на днёвке, останавливаются. Перекурили, поболтали. Что происходило на обратке, видно не было. Развернулись и начали подниматься на гребень. А мы двинулись вниз. Назад шли двое суток. Доложились. Одна группа ещё не вернулась. Потом пришло сообщение, что они вышли на другом участке. Но больше мы их так и не увидели. Видимо, их «прикарманили». Ведём активное наблюдение за противником. Наконец-то появилась артиллерия: гаубицы и минометы. Помогаем корректировщикам. После нашего появления обстрелы с гор, как на других участках, прекратились. Немцы себя вели смирно, но активно занимались минированием склонов, ведущих к ним от перевала, по ночам. Наконец-то доставили палатки и стали приходить караваны с боеприпасами, начала накапливаться пехота.
А нас перебросили левее, в 121-й полк, к Архызу. У них тоже к этому времени была сформирована похожая команда — сорок человек, еще не рота, но уже и не взвод. Нас стали именовать отдельной группой альпинистов. Те же задачи, но теперь у нас был собственный взвод связи. В основном сбивали немцев с господствующих вершин и создавали наблюдательные и огневые точки. Обеспечивали их трассами для снабжения. У каждого наблюдательного пункта оборудовался лагерь охраны. И учили новеньких. После Архыза была Белая Речка, и так до самого Туапсе. В октябре меня наградили медалью «За боевые заслуги», присвоили звание младший лейтенант, так как Игорь, наш командир, не вернулся из поиска, и меня назначили командиром. В начале ноября приехал Лаврентий Палыч Берия. Группа была возле НП, мы должны были вечером идти на Индюк.
— Почему у них трофейные пулемёты? У вас что, генерал, со снабжением плохо?
— Это отдельная группа альпинистов! — доложил генерал Леселидзе.
— И что? Для них приказы не писаны? Сдать немедленно! На складах есть новые ДП с ленточным питанием!
— Разрешите обратиться, товарищ народный комиссар!
— Вы кто?
— Командир отдельной группы альпинистов младший лейтенант Матвеев! Мы не можем использовать ДП, так как у него нет места крепления для оптического прицела, а это снижает эффективность огня в горах в несколько раз. Кроме автоматчиков, все в группе имеют такие прицелы.
Лаврентий Палыч посмотрел на меня.
— И форма у него тоже немецкая!
— Товарищ народный комиссар! — вмешался вновь генерал Леселидзе. — Это лучшая группа фронта! Это они сделали плацдармы на всех перевалах от Клухора до Белой Речки! А сегодня идут брать Индюк.
— А в тылах были?
— Так точно! До сорока километров углублялись!
— Интересно! И что там нам Линц готовит? Пойдёмте к карте, товарищи командиры!
— Давай, лейтенант, рассказывай, что видел.
Пришлось рассказывать о немецкой обороне во всех точках, где бывал, показывать на карте, в одном месте добавить опорный узел. Берия вопросительно посмотрел на начальника штаба.
