Войдя в город, немцы первым делом арестовывали мэра, бургомистра, священника, всех наиболее уважаемых граждан — и объявляли, что заложники будут расстреляны при любом акте сопротивления на этой территории. Равно как и все, у кого найдут оружие, кто укрывает у себя французских или бельгийских солдат, кто покажет неповиновение в любой форме. И очень часто убивали просто для устрашения, чтобы пресечь саму мысль о сопротивлении. В городе Тамине немцы без всякого повода расстреляли четыреста жителей. В Динане-на-Маасе были схвачены шестьсот двадцать человек — ровно столько трупов было после погребено, расстрелянных, добитых штыками, мужчин, женщин, детей, самым младшим был Феликс Фиве, трех недель от роду. И это было лишь начало.
После был Лувэн. Старинный город, с университетом и уникальной библиотекой. Якобы снайпером был ранен германский солдат — в ответ немцы сожгли город дотла, убив всех жителей. Мы все сотрем в порошок, не оставим камня на камне! Мы научим их уважать Германию. В течение поколений люди будут приходить сюда, чтобы увидеть, что мы сделали! Четырнадцать лет назад, при усмирении «боксерского» восстания в Китае, кайзер Вильгельм приказал «пройтись с огнем и мечом, чтобы тысячу лет спустя германцев помнили там с ужасом, как в Европе страшных гуннов». Теперь настала очередь самой Европы.
Но немцы ошиблись. Их жестокость вместо страха вызывала всеобщую ненависть и ожесточенное сопротивление. Примечательно, что бельгийская армия не капитулировала и не была уничтожена, а соединилась с французами, сумев прорваться с боем, и до конца войны удерживала клочок своей территории, у фландрского побережья.
— М-да. А ведь заметьте, еще не было ни нацизма, ни СС, ни фюрера, ни расовой теории (да ведь и бельгийцы это не славянские недочеловеки), не было даже озверения от нескольких лет бойни. А зверствовали не хуже зондеркоманд СС, что позволяет предположить, что у немцев как нации было что-то не в порядке с мозгами. И вы считаете их лучшим союзником СССР в Европе?
— А что, в планы входит истребить их поголовно или выслать куда-нибудь на Таймыр? Или держать под своей рукой, под контролем — таких? Которые, с их почтением к силе, как раз силу и уважают? По крайней мере от них не будет особо изощренной лжи, все по-честному. С войной мы справимся, а вот с обманом «дружбы»…
— Кстати, напомню, с чем ту войну кончила Англия. Рассуждая эгоистически, им совсем не надо было лезть на континент. Достаточно было, как США — на море, плюс поставки. Но французы «кинули» не только нас — когда до галльского петуха дошло, что немецкая сковородка уже ждет, он стал ну очень резвым и крикливым. Что из-за этого Россия потеряла армию Самсонова, вступив в войну неготовой, это мы не забудем. Но ведь и Англия поддалась на то же самое — «Вива Британия, или проклятый Альбион?». И потеряла в итоге не армию, а Империю. Там где-то были цифры, не помню точно — что предвоенная «дредноутная гонка» стоила английской казне на два порядка меньше, чем один лишь шестнадцатый год сухопутной войны. В результате Англия из первой державы мира скатилась на «одну из».
— Так вы, товарищи командиры, против исполнения нами союзнических обязательств?
